Еще учась в Единой трудовой школе, Коллонтай Спиридоновна Коллонтай прославилась своим гулким именем, похожим на колокол Герцена. Учителям имя действовало на нервы, они пытались сократить его до Тая или Коля, однако маленькая, но уже такая преданная делу революции девочка отзывалась только на Коллонтай.
А учителя – что с них взять, многие – из бывших, другие вообще непонятно откуда, и только учитель физики твердого тела О.О.Приличный был из будущих.
Это сразу было заметно.
Ходил он всегда в черных эбонитовых наушниках, что-то в них слышал и с кем-то разговаривал. Провод наушников был крепко примотан сбоку к оправе очков, а вверх высоко поднималась выдвижная антенна, снятая с чьей-то Волги. Двери кабинета физики и астрономии были очень высокие, а сам учитель очень маленький, но все равно он ухитрялся каждый раз, входя в кабинет, задевать антенной бумажное звездное небо, и именно в районе созвездия Обезьяны. Район Обезьяны от бесконечных царапин посветлел и образовал таинственную туманность, которая и влекла к себе неудержимо учителя Приличного.
В дровяном сарае у него хранился довоенный приемник Трактор-1 с крупными самодельными лампами.
Сначала наши, потом немцы, потом снова наши строго приказали сдать этот приемник куда надо, но потом, посмотрев на него внимательно, плюнули и ушли.
Ночи напролет Приличный крутил ручки настройки и слушал шорохи своей Туманности. Он пытался записать эти шорохи на нотной бумаге, чтобы утром напеть, но шорохов было так много, а бумаги так мало, что учитель, в конце концов, научился их запоминать на слух.
Он брел, брел и изобрел особый код шорохов, классифицировал их, каждому шороху присвоил порядковый номер и шифр. Правда, каталог шифров пришлось потом долго есть в целях секретности, но оно того стоило.
Шорохи Приличный расположил в алфавитном порядке, и теперь главной задачей его было составить из шорохов слова и предложения. Задача требовала умственных усилий, а это очень сказывалось на учебном процессе.
В начале урока учитель Приличный объяснял физику твердого тела легко и вдохновенно, пока не начинал слышать шорох. Тогда он погружался в космические звуки, а звуки ученические его переставали интересовать. За это дети и любили физику твердого тела.
В шкафах стояли занимательные игрушки: динамометры, амперметры, хорошенькие гирьки и даже глобус Луны. Урок пролетал шумно и незаметно, но, услышав звонок, учитель мгновенно приземлялся и начинал диктовать номера задач на дом. Номеров было столько, что они напоминали шифры шорохов. «Ничего, ночку не поспишь – все задачки решишь»,- весело подбадривал учитель.
Сам он не спал никогда, боялся проспать шорохи.
Теперь, имея в голове большой словарь шорохов, О.О.Приличный мог нашуршать любое послание. Туманность ждала, и во время долгого школьного карантина учитель смог, наконец, выйти на связь.
И пришел ответ, обычный, вроде бы, шорох, но такой долгожданный.
Перед тем, как сесть за расшифровку, учитель Приличный побрился и надел галстук.
Он долго работал, но все-таки сумел расшифровать послание.
Оно было коротким.
Туманность прислала ему всего одно слово. Не очень длинное слово, но обидное.
Обидевшись на Туманность, учитель Приличный снял свои наушники и повесил их в кабинете между глобусом Луны и рычагом Биренбойма. Он хотел уйти вон из школы, из физики твердого тела, и уже написал заявление, но директор, уверенный, что любой физик рано или поздно начинает работать на оборону, удержал его тем, что вызвал завхоза, тот заклеил полосатыми обоями туманность Обезьяны, и Приличный вскоре забыл о ней. Может, и не забыл, но старался не вспоминать, как почти не вспоминают несбывшуюся мечту.
Он незаметно, как-то нехотя, защитил диссертацию, в которой металлический шарик с одинаковой скоростью прыгал по бетонной поверхности, и это как-то там влияло на народное хозяйство страны.
С диссертацией в школе делать было нечего, и именно поэтому Приличный там остался.
А учителя – что с них взять, многие – из бывших, другие вообще непонятно откуда, и только учитель физики твердого тела О.О.Приличный был из будущих.
Это сразу было заметно.
Ходил он всегда в черных эбонитовых наушниках, что-то в них слышал и с кем-то разговаривал. Провод наушников был крепко примотан сбоку к оправе очков, а вверх высоко поднималась выдвижная антенна, снятая с чьей-то Волги. Двери кабинета физики и астрономии были очень высокие, а сам учитель очень маленький, но все равно он ухитрялся каждый раз, входя в кабинет, задевать антенной бумажное звездное небо, и именно в районе созвездия Обезьяны. Район Обезьяны от бесконечных царапин посветлел и образовал таинственную туманность, которая и влекла к себе неудержимо учителя Приличного.
В дровяном сарае у него хранился довоенный приемник Трактор-1 с крупными самодельными лампами.
Сначала наши, потом немцы, потом снова наши строго приказали сдать этот приемник куда надо, но потом, посмотрев на него внимательно, плюнули и ушли.
Ночи напролет Приличный крутил ручки настройки и слушал шорохи своей Туманности. Он пытался записать эти шорохи на нотной бумаге, чтобы утром напеть, но шорохов было так много, а бумаги так мало, что учитель, в конце концов, научился их запоминать на слух.
Он брел, брел и изобрел особый код шорохов, классифицировал их, каждому шороху присвоил порядковый номер и шифр. Правда, каталог шифров пришлось потом долго есть в целях секретности, но оно того стоило.
Шорохи Приличный расположил в алфавитном порядке, и теперь главной задачей его было составить из шорохов слова и предложения. Задача требовала умственных усилий, а это очень сказывалось на учебном процессе.
В начале урока учитель Приличный объяснял физику твердого тела легко и вдохновенно, пока не начинал слышать шорох. Тогда он погружался в космические звуки, а звуки ученические его переставали интересовать. За это дети и любили физику твердого тела.
В шкафах стояли занимательные игрушки: динамометры, амперметры, хорошенькие гирьки и даже глобус Луны. Урок пролетал шумно и незаметно, но, услышав звонок, учитель мгновенно приземлялся и начинал диктовать номера задач на дом. Номеров было столько, что они напоминали шифры шорохов. «Ничего, ночку не поспишь – все задачки решишь»,- весело подбадривал учитель.
Сам он не спал никогда, боялся проспать шорохи.
Теперь, имея в голове большой словарь шорохов, О.О.Приличный мог нашуршать любое послание. Туманность ждала, и во время долгого школьного карантина учитель смог, наконец, выйти на связь.
И пришел ответ, обычный, вроде бы, шорох, но такой долгожданный.
Перед тем, как сесть за расшифровку, учитель Приличный побрился и надел галстук.
Он долго работал, но все-таки сумел расшифровать послание.
Оно было коротким.
Туманность прислала ему всего одно слово. Не очень длинное слово, но обидное.
Обидевшись на Туманность, учитель Приличный снял свои наушники и повесил их в кабинете между глобусом Луны и рычагом Биренбойма. Он хотел уйти вон из школы, из физики твердого тела, и уже написал заявление, но директор, уверенный, что любой физик рано или поздно начинает работать на оборону, удержал его тем, что вызвал завхоза, тот заклеил полосатыми обоями туманность Обезьяны, и Приличный вскоре забыл о ней. Может, и не забыл, но старался не вспоминать, как почти не вспоминают несбывшуюся мечту.
Он незаметно, как-то нехотя, защитил диссертацию, в которой металлический шарик с одинаковой скоростью прыгал по бетонной поверхности, и это как-то там влияло на народное хозяйство страны.
С диссертацией в школе делать было нечего, и именно поэтому Приличный там остался.
no subject
Date: 2017-06-07 10:53 am (UTC)И чудится что-то раздольное, бескрайнее...
no subject
Date: 2017-06-07 10:57 am (UTC)- Коллонтай его, голубчик, по мордасам!
no subject
Date: 2017-06-07 11:46 am (UTC)Лампы самодельные - это не позднее 20х годов ХХ века, потом "Филипс" их погнал, а там МЭЛЗ и "Светлана" заворочались.
И деревянный ящик, на коем косо сидели эти 3 лампы - из небрежно строганных досок. (Кстати, со времён радиодетства: громадной головной болью было корпус пристойный для конструкции сделать).
со времён радиодетства
Date: 2017-06-07 02:06 pm (UTC)Re: со времён радиодетства
Date: 2017-06-07 04:07 pm (UTC)Родители были не сильно богаты, в доме был репродуктор 1й программы - очень нудная и тупая штука, как говорили родители. Я задался радио собрать: появилась станция "Маяк" - и музыка, и футбол отцовский))).
Отец с работы прибегает и влипает сразу в любимого Озерова и Котэ Махарадзе - как приятно мне было...
С мыльницами не сразу заладилось, но настольный я сделал. :)
Re: со времён радиодетства
Date: 2017-06-07 07:52 pm (UTC)У нас долго приемник не ловил Маяк, только от соседей из раскрытых окон по вечерам слышали позывные и голос уравновешенного диктора. Футбол только по телевизору смотрели. Озеров с Махарадзе очень эмоциональные были, неповторимые.
Настольный - из посылочного ящика, наверное?
Re: со времён радиодетства
Date: 2017-06-07 08:08 pm (UTC)На юпике - аппарат, что жив-здоров в Фео. Брал днём одесский Маяк (отд. тема), ну и вечером "Свободу" из мособласти, пока пукин её не задавил. Ну, и Варшава, Прага, Бухарест. И Киев тащит вечером.
Re: со времён радиодетства
Date: 2017-06-07 09:34 pm (UTC)Re: со времён радиодетства
Date: 2017-06-08 07:12 am (UTC)Кр. дерево" - это род сосны, здесь из неё делают тару, если взять фанерку и лакирнуть по правилам - будет то же самое.Остаётся только торчики этой фанеры оклеить. :)
Даже жд шпалы старые видел из такой сосны сосны.
Re: со времён радиодетства
Date: 2017-06-08 09:39 am (UTC)Человек приносил себе со стройки "бракованные" паркетины красного и лимонного (так назвал) дерева, вьетнамского производства.
Re: со времён радиодетства
Date: 2017-06-08 09:41 am (UTC)Поэтому и сантехнику, и радио, и отделку всякую умеете.
Re: со времён радиодетства
Date: 2017-06-08 05:44 pm (UTC)А на деревянном радиве ручка настройки под левую ручонку сделана, кручу ее как раз. )))
Re: со времён радиодетства
Date: 2017-06-08 06:39 pm (UTC)А догадалась еще раньше - потому, что многообразие умений.
Re: со времён радиодетства
Date: 2017-06-08 01:53 pm (UTC)Вьетнам тоже страна кр. дерева.
Были в Таиланде в 98м, море вынесло небольшое полено кр. дерева - хрюкая от радости, увёз для поделок. ))
Re: со времён радиодетства
Date: 2017-06-08 03:11 pm (UTC)