![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Jun. 1st, 2018
У старшей дочери Марины Цветаевой была нянька Груша.
Цветаева писала:
"Обокрав весной весь дом и оставленная мной в кормилицах, она, приехав в Коктебель — было очень холодно, безумные ветра, начало весны, — она писала домой родителям:
«Дорогие мои родители! И куда меня завезли! Кормлю ребенка, а сама нож держу. Здесь все с ножами. На берегу моря сидят разные народы: турки, татары, магры» (очевидно, смесь негра и мавра!).
— Барыня, какие еще народы бывают?
— Французы, Груша!
«…турки, татары, магры и французы и пьют кофий. А сами нож держат. Виноград поспел, — сладкий. Вчера я была в Старом Иерусалиме, поклонялась гробу Господню…»
— Груша, зачем вы все это пишете?
— А чтобы жалели, барыня, и завидовали!"(с).
***
Если хорошенько подумать, мы хотим, чтобы о н и нам завидовали.
Понятное дело, нам и самим важнее высокий уровень жизни, достойные зарплаты и ровные дороги.
Мы готовы на всё ( на всё, теперь знаем) ради безопасности своей страны.
И, возможно, из-за большого количества всевозможных начинаний, из-за открывающихся перспектив у нас это желание подниматься всё выше и выше, над прошлым, над постыдным, над самими собой, бесстрашно и настойчиво переставляя ноги, привыкшие к покою застойных привычек.
И оттуда, сверху, достигнув целей, поставленных себе страшным ноябрем 2013го, или недоумевающим и усталым декабрем 1991го, или еще раньше, гораздо раньше - глянуть вниз на едва различимое и... Нет, не плюнуть, зачем плюнуть. Различить сквозь дымку задранные вверх головы, фигуры в ватных фуфайках, привычно потрясающие кулаками, своих давнишних френдов-расфрендов - и рассмеяться, вольно, громко и бесстрашно.
Им, гагарам, недоступно, и пускай завидуют.
Но они не будут завидовать, как не завидует дикорастущая пшеница окультуренным сортам, как не умеет патефон того, что умеет айфон - хоть и названия братски схожи.
Презрение - вот чем о н и со своего нижнего низа одарят нас, зарвавшихся биндеровцев, которые позволяют себе не только "кушать гречу"(с), но и карабкаться вверх, вверх, из болота, из глечика с молоком, сбивая спасительное масло слабыми ногами, привыкшими к покою.
Пускай же не завидуют.
Зависть - это тоже грех, говорят.
Цветаева писала:
"Обокрав весной весь дом и оставленная мной в кормилицах, она, приехав в Коктебель — было очень холодно, безумные ветра, начало весны, — она писала домой родителям:
«Дорогие мои родители! И куда меня завезли! Кормлю ребенка, а сама нож держу. Здесь все с ножами. На берегу моря сидят разные народы: турки, татары, магры» (очевидно, смесь негра и мавра!).
— Барыня, какие еще народы бывают?
— Французы, Груша!
«…турки, татары, магры и французы и пьют кофий. А сами нож держат. Виноград поспел, — сладкий. Вчера я была в Старом Иерусалиме, поклонялась гробу Господню…»
— Груша, зачем вы все это пишете?
— А чтобы жалели, барыня, и завидовали!"(с).
***
Если хорошенько подумать, мы хотим, чтобы о н и нам завидовали.
Понятное дело, нам и самим важнее высокий уровень жизни, достойные зарплаты и ровные дороги.
Мы готовы на всё ( на всё, теперь знаем) ради безопасности своей страны.
И, возможно, из-за большого количества всевозможных начинаний, из-за открывающихся перспектив у нас это желание подниматься всё выше и выше, над прошлым, над постыдным, над самими собой, бесстрашно и настойчиво переставляя ноги, привыкшие к покою застойных привычек.
И оттуда, сверху, достигнув целей, поставленных себе страшным ноябрем 2013го, или недоумевающим и усталым декабрем 1991го, или еще раньше, гораздо раньше - глянуть вниз на едва различимое и... Нет, не плюнуть, зачем плюнуть. Различить сквозь дымку задранные вверх головы, фигуры в ватных фуфайках, привычно потрясающие кулаками, своих давнишних френдов-расфрендов - и рассмеяться, вольно, громко и бесстрашно.
Им, гагарам, недоступно, и пускай завидуют.
Но они не будут завидовать, как не завидует дикорастущая пшеница окультуренным сортам, как не умеет патефон того, что умеет айфон - хоть и названия братски схожи.
Презрение - вот чем о н и со своего нижнего низа одарят нас, зарвавшихся биндеровцев, которые позволяют себе не только "кушать гречу"(с), но и карабкаться вверх, вверх, из болота, из глечика с молоком, сбивая спасительное масло слабыми ногами, привыкшими к покою.
Пускай же не завидуют.
Зависть - это тоже грех, говорят.
Разболталися тут
Jun. 1st, 2018 03:42 pmОпять за весь май никто ни разу не вспомнил про указ 1985 года.
а если ночью хочешь водки
беги по полю босиком
потом по рельсам до поселка
потом в сельпо грызи замок(с)
а если ночью хочешь водки
беги по полю босиком
потом по рельсам до поселка
потом в сельпо грызи замок(с)
Еще одна картина Репина
Jun. 1st, 2018 09:42 pm"С возникновением бурлачества к берегам Волги стал стекаться самый разнообразный люд на сезонные заработки. Среди этих людей было много, как сейчас бы сказали, бомжей, беглых крестьян и прочего бродячего люда. Они, в отличие от местных профессиональных бурлаков, назывались людьми «с волока», или «сволочью». Так что «сволочь» — это не оскорбительное ругательство, а обозначение человека без определенного рода занятий, наемного бурлака на сезон.
Однажды дед Николай Александрович отправился со мной, малолеткой, смотреть русскую живопись в Третьяковской галерее.
Подвел к картине Репина «Бурлаки на Волге» и спросил:
— Нравится?
— Очень, — говорю.
— Это дерьмовая картина.
— Почему?!
— Потому, что это не бурлаки, а сволочь. Видишь, как молодой парень в лямке мучается? Среди наших бурлаков таких не было, хозяин бы выгнал. Работать надо, а не мучиться"(Вас.Ливанов. Путь из детства).
Однажды дед Николай Александрович отправился со мной, малолеткой, смотреть русскую живопись в Третьяковской галерее.
Подвел к картине Репина «Бурлаки на Волге» и спросил:
— Нравится?
— Очень, — говорю.
— Это дерьмовая картина.
— Почему?!
— Потому, что это не бурлаки, а сволочь. Видишь, как молодой парень в лямке мучается? Среди наших бурлаков таких не было, хозяин бы выгнал. Работать надо, а не мучиться"(Вас.Ливанов. Путь из детства).