Отстраните его!

Еще один

 Вчера был от Конашевича. Этот - из кн.: С.Полоцкий. Ошибка. 1928

А всё дело - в ножницах

Кто тут против насморка?

(no subject)

 

"Я ж думал, ты враг революции, у меня сердце закипело, а теперь я сам вижу, что я ошибился"(с)

В рабочий полдник

О пользе старинных магнитофонов

 В третьем классе почти  все знают названия животных по-английски, но написать их правильно могут не все. Особенно во множественном числе.

У нас урок был посвящен зоопарку. Для запоминания слов мы придумали крутить барабанчики.

 

Раскручиваешь барабанчик, вроде как в "Поле чудес", - чтобы изображение животного совпало с его названием. Если же картинка и слово не совпадают, все смеются, потому что это очень смешно, в восемь-то лет!

 

Вы спросите, откуда я взяла столько барабанчиков, чтоб всем хватило.

А это пустые бобины от катушечных магнитофонов: нанизываешь бобину на карандаш, наклеив на нее картинки, слова, стрелочки - и крути себе.

Только перед тем ленту с бобин сматывать хлопотно, совсем нет времени. И тогда я вспомнила про Гмырю.

 

Гмыря появлялся в школе изредка. Не до школы ему было. Родители по утрам запрягали лошадь, ездили в телеге, отыскивали металлолом в окрестностях города. Для этого у них имелся металлоискатель и несколько лопат. Младшие Гмыри плотно сидели в телеге, что-то жевали и громко, гортанно ссорились.

Как смог Гмыря попасть в спецшколу с изучением нескольких иностранных языков? А просто жили они совсем рядом. И даже когда поселились за лесом, эта школа все равно оказалась ближайшая. И все Гмыри от шести лет и старше были вписаны в классные журналы. В школе их кормили бесплатно. Раз в году каждому выдавалась школьная форма и пара ботинок. Чем старше они становились, тем реже посещали школу, а учились еле-еле.

 

Мы проходили множественное число существительных, увлеченно прибавляя к  зебрам,  медведям  и  лисичкам  окончание - s (-es). Гмыре было неинтересно, он незаметно, как ему казалось, опустился под парту. В столовой он собрал у одноклассников недоеденные, горькие от соды кексики - и теперь поедал их, сидя на полу под задней партой.

 

Тут-то я и вспомнила про магнитофонную ленту.

 

Разматывание ленты очень увлекло Гмырю. Он ладонью вращал надетую на карандаш прозрачную бобину и наблюдал за ней, приоткрыв рот, обсыпанный сахарной пудрой.

Вращение  бобины, наверное, напоминало ему вечное движение колес  кочующей кибитки, а длинная рыжая лента - бесконечную дорогу в бескрайних степях...

Вращаясь, бобины визжали и поскрипывали, но на Гмырю уже перестали оборачиваться, все привыкли.

Я была уверена, что он не слышит нас.

Урок шел своим чередом.

Вдруг Гмыря поднял руку. Это меня удивило, потому что в туалет он выходил всегда без спросу.

- Выйди, - кивнула я на дверь.

- Нееее, - начал Гмыря и с трудом поднялся, выпутываясь из шуршащих витков лавсановой магнитной ленты.

- Эта... - он показал коричневым пальцем на Дашу. - Она... она сказала " МАНКИ", а надо "МАНИ" - "деньги".

 

В классе стало очень тихо. И тогда Гмыря уточнил:

- А когда много - "МАНИЗ"!

И сел на место, и снова деловито зашуршал лентой.

 

И тогда я похвалила его - за внимание.

Но обучить английскому так и не смогла всё равно.