
1." - О! брат, какой здесь славный кисель варят, право, - произнес Картузов с удивлением. – Наши бабы эдакого киселя не сварят. Постой-ка, брат, я отведаю немножко.
- Отведайте, батюшка Трифон Васильевич, - предложил водолив.
Картузов поднял с палубы лучиночку, заострил ее немножко и поддел кусочек киселя.
- Славный, брат, кисель, право славный, - заметил он, проглотивши кисель. – У кого ты это покупал У баб, небось?
- У баб, Трифон Васильевич.
- Эки мастерицы какие, право… да и масла-то таково много налито. Это ведь все на шесть копеек?
- Все как есть только на шесть копеек, - ответил водолив.
- Дай-ка, брат, я еще отведаю маленько, - и Картузов взял еще порядочный кусочек киселя. – Экой, право, славный кисель, - продолжал он с удивлением, - у нас дома такого киселя ни за что не сварят.
- Ты, брат родимый, не осуди, - снова произнес Картузов, - я еще попробую маленько.
- Сколько угодно, Трифон Васильевич, покушайте во славу Божью, - сказал водолив с равнодушием.
- Мне, брат, покушать не надобно, - заметил Картузов. – Покушать у меня и своего есть. Я вот только отведаю немножечко – вкус только хорошенько узнаю… И Картузов еще подцепил порядочный кусок киселя, и хотел было разделить его на две части, но для сокращения времени решился проглотить целиком. На этот раз ему не посчастливилось: дохнул ли он как-то неловко, проглотить ли слишком поторопился. Или, может быть, кусочек попался великонек, но только кисель засел у него в горле как поршень и остановился.
Картузов так и побледнел. Торопливо вскочил он со своего места и с сильным напряжением и поспешностию начал вытягивать и укорачивать свою шею, для того чтобы сдвинуть кисель с места, но тот не двигался. Хорошо еще, что Ефрем скоро догадался. Как скоро заметил он, что Картузов подавился, поспешно поставил свой кисель на палубу и принялся без церемонии тузить Картузова по загорбку, чем действительно и помог ему: кисель всецело выскочил назад. Картузов едва-едва вздохнул и начал креститься"(с).
***
2." Из хлеба или из свеклы? — поинтересовался Чонкин.
— Из дерьма, Ваня, — со сдержанной гордостью сказал Гладышев. Иван поперхнулся.
— Это как же? — спросил он, отодвигаясь от стола.
— Рецепт, Ваня, очень простой, — охотно пояснил Гладышев. — Берёшь на кило дерьма кило сахару…"(с)