ernestine_16

"Всякого, впервые вошедшего в комнату, где на диване вальяжно восседал известнейшей баснописец, охватывала оторопь. Изящная гамбсовская мебель, купленная Иваном Андреевичем за немалые деньги, была усыпана сигарным пеплом, окурками и покрыта мохнатым слоем пыли, впрочем, как и каждый предмет, находящийся в поле зрения. Да что там пыль! Повсюду можно было наблюдать такое изобилие голубиного помета и перьев, что узор на ковре уже не угадывался. Из не лишенных изящества, однако, грязных кадок торчали засохшие миртовые и пальмовые ветви, а висящая над диваном картина в тяжелой раме угрожающе кренилась набок.
- Гвозди непрочны, картина упадет и убьет вас, — предостерегали Крылова.
- Нет-с, — отвечал он. — Если даже упадет, угол рамы опишет вот такую вот косвенную линию и минует, таким образом, мою голову.
Крылов не прочь был сделать сложный математический расчет, зато ленился выйти на улицу покормить птиц, а сыпал овес прямо на ковер. Голуби и воробьи, давно изучившие путь к любимой кормушке, бесстрашно влетали в открытое окно, клевали зерно, порхали по комнате. Надо ли говорить, что всякая поверхность несла на себе следы этого «порхания», но хозяин словно и не замечал того бедлама, среди которого жил.
Горничная Фенюшка, по степени неряшливости и лени была под стать барину, так что вместе они представляли идеальный во всех отношениях союз. Пуговицы, которые в те времена продавались завернутыми в кусочки папиросной бумаги, ленивая Феня, так и пришила на мундир вместе с оберткой.

Однажды, собираясь на придворный маскарад, Иван Андреевич советовался с семьей Оленина – президента Академии художеств и министра народного просвещения, с которой был очень близок, какой выбрать костюм для подобного случая. Барышни Оленины смеялись: «Вы, Иван Андреевич, умойтесь потщательнее, наденьте чистый сюртук да причешитесь, вот вас никто и не узнает»(с).