Дед Белодед

[ernestine_16]

Были "белофинны", были "белополяки", а у Вали был Белодед. Дед с такой фамилией.
Когда родилась Катька, дед перестал звонить в дверь. Чтобы не разбудить правнучку, он открывал входную дверь своим ключом и входил в комнату на цыпочках, громко приговаривая:
- Тих-тих-тих, тихо-тихо-тихо...
Откуда у него взялся собственный ключ, Валя не знала.
Входил он в комнату всегда неожиданно. Валя гладила пеленки или штопала чулок под настольной лампой. Если был включен телевизор, дед садился на краешек стула, смотрел всё подряд, хотя дома у него был точно такой же черно-белый "Электрон" с точно такими же передачами "Эстафета новостей" или "Музыкальный киоск". Жил дед в соседнем доме. Так сидел он долго, и отогнать его от телевизора могла только какая-нибудь любовная сцена на экране. Если там начинали целоваться-раздеваться, дед хмурился, хрипло кашлял и шел к двери, громко шаркая, словно пытаясь этими звуками заглушить неприличное изображение. Правда, любовное тогда показывали очень редко, поэтому дед засиживался допоздна. От ужина он всегда отказывался, и Валя укладывала его спать на кухне.
За ночь Валя дважды вставала покормить Катьку: в половине второго и в пять. Заметив полоску света под дверью, дед шумно входил в комнату с вопросом:
- Не спите?
Валя не знала, как правильно ответить: да или нет. Дед продолжал мысль:
- А я вот тоже не сплю. Бессонница.
И начинал рассказывать про бессонницу и что ему приснилось в прошлый раз. Что-то вспоминал из биографии вождей, строил планы, ругал тех, кого ругали все. Затем дед читал свои стихи. Они всегда были о политике. Вале запомнились только две строчки:
" Поздравляя Фиделя Кастро,
Мы вручали советские астры..."
Затем дед начинал петь. Сначала тихо, потом всё громче и громче - и так песней дед Белодед встречал рассвет нового дня.
Катька и Валя привычно засыпали.