"В ночь на 16 января 1939 года советская армия вступила во Львов. Рано утром, отправившись в магазин за продуктами, я увидела, что город наводнен группами советских солдат. Они рассматривали витрины, не решаясь зайти в магазины. Эти большевики не выглядели счастливыми и гордыми победителями. Мы видели людей в бедных мундирах землистого вида, явно озабоченных, почти напуганных. Они были так осторожны и очень удивлены. Только через несколько дней они осмелились заходить в магазины. Там они вели себя очень оживленно.Было очень странно видеть, с какой жадностью они покупают все подряд, но при этом слышать от них же, будто в советском союзе есть абсолютно все, что душе угодно. На вопрос, есть ли у них апельсины, они отвечали: "Еще и сколько! Их всегда было много, но теперь, когда мы построили так много новых заводов, их стало еще больше!"
19 ноября 1939 года ко мне явился советский офицер и занял одну комнату. Он пытался уничтожить все, что не мог понять; он выбросил все кухонные принадлежности, которые казались ему чересчур сложными. Особенный страх ему внушали объекты водоснабжения. Андзя уже удивленно сообщила мне, что вероятно «что-то идет не так, потому что он ныряет головой в унитаз». На следующий день он гонялся за Андзей с револьвером, обвиняя ее в саботаже, так как она, по его мнению была виновата в том, что вода в унитазе не течет постоянно и он не успевает как следует помыть голову".
19 ноября 1939 года ко мне явился советский офицер и занял одну комнату. Он пытался уничтожить все, что не мог понять; он выбросил все кухонные принадлежности, которые казались ему чересчур сложными. Особенный страх ему внушали объекты водоснабжения. Андзя уже удивленно сообщила мне, что вероятно «что-то идет не так, потому что он ныряет головой в унитаз». На следующий день он гонялся за Андзей с револьвером, обвиняя ее в саботаже, так как она, по его мнению была виновата в том, что вода в унитазе не течет постоянно и он не успевает как следует помыть голову".


