"Я всё отдам, но где мне это взять?"(с).

Картинка из 1981 года.
Захожу в магазин, на прилавке под стеклом темнеют ряды чего-то однообразного. Какие-то крюки с деревянной ручкой.
"Нож для фарширования колбасы" гласила надпись.
А больше ничего под стеклом не лежало.
Возможно, магазин тот так и назывался:"Ножи для фарширования колбасы".

Как Валентине Гавриловне помог ислам

Мой давний коллега по фамилии Гарькавый надумал в 45 лет начать новую жизнь.
Новизна этой жизни заключалась в поиске, по его словам, тихой гавани. Данный процесс занял у искателя долгие годы, в течение которых он посещал всевозможные бухты, порты, верфи и затоки - и та самая гавань, в конце концов, была найдена, и звали ее Валентина Гавриловна.

В этой тихой гавани Гарькавый привык быть ухоженным и счастливым. Всё ему нравилось. Но был у Валентины Гавриловны единственный недостаток: возраст. И с годами эта проблема никуда не могла подеваться.
Шумной, весёлой русалкой всплеснула в их тихой гавани молодая и крепкая телефонистка Укртелекома. Всё чаще заводил Гарькавый свой потрепанный фрегат в ее цветущую кувшинками заводь. Это очень беспокоило безропотную Валентину Гавриловну. Она искренне любила Гарькавого и не хотела его терять. Кроме того, ее с Гарькавым накрепко связывали всякие имущественные и прочие бытовые верёвки, без чего весь мир ее рушился до основанья. Она плакала ночами, но ничего не могла поделать.

Однажды ночью Валентина Гавриловна проснулась с мыслью: а вот у мусульман как? Приводит муж в дом молодую жену, но ведь и старая жена остается при нем, заботится и ухаживает, и даже почти не ревнует. И он ее за это уважает, и всё у них хорошо. Надо просто привыкнуть к мысли, что у Гарькавого она не одна. Пусть себе плавает где-то - она сердцем всегда с ним.

Так она думала какое-то время. Ездила на работу и в библиотеку, окучивала клубнику на даче и крахмалила пододеяльники, и прошло время, и вернулся к ней Гарькавый. Морщины избороздили его мечтательное чело. Шаланда его была пуста и парус свой он утопил где-то слишком глубоко, не достать.
Но для чего им парус?

Гуманитарка 90х

Первая посылка, присланная из Германии в качестве гуманитарной помощи, была богато иллюстрированная, в красивом переплёте Детская Библия.
Бабушка Спиридоновна прочитала Библию впервые в жизни и написала благодарность по адресу отправителя.
Было это в 1992м году. Может, уже и дошло то письмо.

Однажды в 1992-94м году пришла помощь от Израиля: сливочное масло. Оно было в виде длинненьких брусочков в белой бумажке, а выдавалось и по месту работы, и по месту жительства - так что на человека приходилось до десяти пачек. Это было существенное подспорье. Мы этого не забудем.

Ножек Буша я не помню. Когда появились повсюду поддоны с куриными окорочками, там были и полтавские, и "Гаврилівські курчата" - а были ли там импортные, не могу сказать. Простите меня, если не запомнила этого.

Некоторые получали на работе израильскую кондитерку: печенье в форме домиков и кекс "Манишевич".
Кекс был в виде порошка, с маленьким противнем для выпечки. Рецепт был написан на пачке по-английски, и мне не раз звонили знакомые, чтобы уточнить способ приготовления.
Муж принес с работы сладкие белые батончики с кокосовой посыпкой. Это было впервые, когда мы попробовали кокос. На каждой пачечке и конфетке было написано незнакомое слово "kosher", мы его никогда еще не слышали.

Помню, как бабушка Спиридоновна, приняв в охапку кошерные израильские макароны и печенье, вышла из продуктового магазина, подняла сухонькую ручку и перекрестилась.

И за Спиридоновну друзьям - спасибо!