ernestine_16: в окошке (Default)
[personal profile] ernestine_16
...Выявить шпиона в учреждении очень легко по двум признакам.
Самый хитрый шпион всегда начальник, самый неприметный – швейцар.
Поэтому выбирали шпионом всегда либо главного редактора, либо старика Галимзяна Шаляпина, который рассекречивал себя сам, поскольку не умел сидеть тихонько в своей швейцарской будочке, под своими швейцарскими часами, а громко-громко пел частушки:

Столько денег я не трачу,
Сколько тратит Вася мой:
Угощал меня на сдачу
У киоска шаурмой.

Объявить Шаляпина шпионом означало подарить на некоторое время покой и тишину всему учреждению.

Что касается редактора, то он дал согласие работать на шпионскую сеть «Письмо счастья» по двум причинам.
Во- первых, у него были личные счеты, а, во-вторых, его согласия никто и не спрашивал.

Личные счеты редактора, старенькие деревянные счеты с засалившимися от времени косточками, когда-то принадлежали Груше Сысоевой, чей отец работал с Шаляпиным шпионами посменно, сутки через трое. Не умея обращаться со счетами, редактор некогда совершил ошибку в расчетах, вступил в шпионскую сеть, разослал столько писем счастья, сколько смог – и потерял на этом четыре рубля восемнадцать копеек. Теперь он снова вступил туда с единственной целью: развалить на фиг эту шпионскую организацию и уличить всех.

Вечерело. Редактор шел на Вербовку.
Вербовкой в городе называли толкучку, дешевый вещевой рынок на окраине.
В голове редактор прокручивал три мысли: одну – в одну сторону, другую – ей навстречу, а третью – как придется.
Главные из них были: почем шаурма в киоске у Промзабора, а также, кто из сотрудников сети вел за ним слежку. Позади зачем-то тащилась усталая Капа, и редактора вдруг осенило. Он собрался уже сообразить, зачем Капа вечно ходит за ним следом, но вместо этого догадался, что это она ведет за ним слежку, давно ведет и, значит, кому-то докладывает о результатах.
Но – кому?
Разоблаченная Капа плелась за ним по узким улочкам предместья, изредка замирая на полчаса перед витринами, затем догоняла, снова плелась, вороша ботами золотой горячий песок. Когда редактор присаживался отдохнуть на Капину сумку или на опрокинутую урну, она терпеливо стояла рядом и капала редактору на макушку то ли слезами, то ли растаявшим мороженым в картонном стаканчике. Капины слезы означали «почему ты меня опять не уважаешь», а суровое молчание редактора – « я засекречен».

Что он действительно здорово умел делать, так это засекречиваться. В этом с редактором сравниться не мог никто.
Вот и сейчас в его нагрудном кармане лежал чужой проездной, шинель была далеко не его размера, волочилась по песку – длинная, кавалерийская, с потускневшими аксельбантами и торчащими суровыми нитками на месте споротых золотых погон. Строгие байковые обмотки редактора по цвету невозможно было отличить от Промзабора, они прекрасно маскировали его, как и неприметная кобура нагана и – особенно – его старенькая мятая буденновка, которую он нес сейчас в руках, доставая из нее на ходу мелкие кислые яблочки, чтобы кидать в Капу.

Штаб-квартира его шпионской сети находилась на ящиках, позади толкучки.
На одном ящике развалился нахальный шпион, а на другом была аккуратно постелена газетка и лежал недоеденный огурец.
Шпион читал газетку: передовицу и прогноз погоды.
Он поднял голову и внимательно посмотрел на редактора. «Скажите, я не мог вас видеть вчера в министерстве авиации?»
Редактор был там. Он забегал туда на минутку, т.к. в здании был бесплатный туалет, но признаться в этом означало бы погубить многих людей, которым это еще могло быть необходимо.

Profile

ernestine_16: в окошке (Default)
ernestine_16

October 2017

S M T W T F S
12 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15161718192021
22232425262728
293031    

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 23rd, 2017 08:02 am
Powered by Dreamwidth Studios