ernestine_16: concerned (concerned)
[personal profile] ernestine_16
В детстве от меня скрывали эту историю. О ней вообще мало кто знал.

После войны Лёля вышла замуж за очень тихого и доброго человека по имени Алексей Никифорович. Детей у них не было.
Однажды поздним вечером Лёля возвращалась домой и в сквере увидела спящего мальчика. Мальчик был сидя привязан к лавочке веревкой, а к пальтишку была приколота записка.
Что было в записке, я не знаю. С Лёлей мы об этом никогда не говорили, а бабушка ужасалась: "Как могла мать бросить своего ребенка?!"
Лёля принесла мальчика домой и усыновила. Врач определил, что ему около двух лет, но он совсем не разговаривал. Документов при нем не было. Надеялись, что он знает свое имя: называли ему громко разные имена, и он немного оживился при имени "Ваня". Но Лёля решила назвать его Сашечкой.
Когда Сашечка заболел полиомиелитом, ему делали несколько раз переливание крови. Лёлина группа подошла, и она очень гордилась, что в жилах Сашечки - ее кровь...

Он долго был слабеньким, с трудом ходил и всегда сильно заикался.
Но постепенно превратился в очень красивого и добродушного мальчика. Мой папа стал учить его музыке, и вскоре Сашечка чудесно играл на баяне - иногда с папой дуэтом.

В танцевальную студию он тоже ходил. Однажды, лет в 6, Сашечка и еще один мальчик должны были исполнять танец цыплят ( может, под музыку Мусоргского, а, возможно, Спендиарова). На них надели желтые костюмчики с крылышками и усадили обоих в открывающееся яйцо. Яйцо вынесли на сцену, заиграла музыка - и ничего не произошло. Занавес. К яйцу подбежали, раскрыли - а оба исполнителя там спят крепким сном. Слишком долго ждали свой выход!


Сашечка вырос смешливый, темпераментный. Ел с аппетитом. Гречку он любил и называл "черная каша", а с крылечка во двор всегда сбегал, впившись зубами в очень толстый ломоть белого хлеба, жирно намазанного сливочным маслом и густо обсыпанного "песком".

Сашка лазил по деревьям и крышам, убегал на Днепр, скатывался с горок на велосипеде и часто и подолгу хохотал. Он любил шутки, розыгрыши, и мне от него доставалось.
В гости к Лёле мы обязательно приходили Первого Мая, со связкой разноцветных шаров. Были еще и небольшие шарики "уйди-уйди" с пронзительной пищалкой.
Мне очень хотелось, чтобы шары мои взвивались вверх - как на картинке. Сашка обещал, что этого легко добиться: брал у меня шары один за другим и подбрасывал в воздух. Шары улетали в небо или натыкались на ветки акаций, лопались. Я сердилась, но Сашка разрывал лопнувший шарик на лоскутки - и начиналось интересное. Резиновый лоскуток он растягивал обеими руками, а серединку его втягивал ртом и туго закручивал хвостик. Получался шарик размером с копейку. Чем туже его закрутишь, тем он прозрачнее. Сашка "лопал" эти шарики мне об лоб. Было не очень больно, но всегда неожиданно.
Однажды, с несвойственной ему усидчивостью, Сашка сделал мне "виноградик": привязал к палочке много-много таких мелких шариков - получилось подобие виноградной кисти.
А еще он делал из яблок ёжиков с помощью ученического пёрышка. Поворотом пёрышка из яблока вырезались маленькие конусы. Их нужно было вытянуть и в образовавшуюся в яблоке дырочку вставить обратно, только вверх остриём. Сашкин ёжик всегда был чернильного цвета: он делал ёжику иголки той самой ручкой,что писал уроки.

Фотоаппарат у Сашки тоже был. Однако терпения и знаний не хватало. Однажды он нафоткал меня, напечатал с полсотни неважных сереньких снимков и уложил их сохнуть и выпрямляться...между страниц седьмого тома "Детской энциклопедии"( том по истории).

Он постоянно носился с какой-то идеей: то устраивал мне кукольный театр, то обучал меня какой-нибудь песенке, услышав которую, моя мама делала "страшные глаза". Затем вдруг усаживался что-то мастерить из деревянных дощечек, но тут же убегал дрессировать лохматую Беку.

Ему многое прощалось. Наказания давались Лёле с трудом. Но уж если когда и доходило до наказания, то всегда оно было избыточным, даже по моему детскому разумению.
Так, однажды Сашка наломал каких-то веток в соседнем саду. Соседи нажаловались. Лёля отхлестала Сашку этими ветками. А затем еще и порвала его билет "Общества охраны природы"!

Шли годы, Лёля со своим больным сердцем подолгу лежала в больницах, и Сашка был часто предоставлен сам себе. Муж Лёли много работал, на нем также лежали все заботы о саде-огороде. Он порой и готовил сам.
Постепенно за Сашкой закрепилось определение "лодырь". Поскольку Сашку часто видели на Днепре, в слове "лодырь" мне слышалась лодочка, в которой он, должно быть, безмятежно катался. Ничего плохого в этом слове не было.

"Дай Бог детей, да хороших!" - вздыхали бабушки.
Наверное, я ощущала в их беседах какую-то недоговоренность. Вздохи, обрывки фраз, палец на губах:"Тс-с!" Я чувствовала, что речь о Сашке, что с ним что-то не так. И когда мне в 17 лет сказали, что он - неродной, найдёныш, я совсем не удивилась.
Всё стало на свои места.
Паззл сложился.
И тогда я узнала от бабушки, что Сашке это давно известно. Сообщили ему об этом две соседки, лучшие Лёлины подруги...

Что было у него в душе?
Вот что: он узнал, что жизнь - обман.

Он ушел в армию. Вернувшись, женился. Затем снова.
Работы тоже были разные: то худрук, то прапорщик, то грузчик...

Лёли уже давно не было на свете, когда моя бабушка случайно увидела Сашку на троллейбусной остановке, с двумя бутылками пива в руках.
- Прощайте, тётя Шура! - прокричал он в окно отъезжавшего троллейбуса.- Уезжаю навсегда, далеко, прощайте! - и помахал коричневой бутылкой.

...Возник откуда-то - и исчез куда-то.

Profile

ernestine_16: в окошке (Default)
ernestine_16

October 2017

S M T W T F S
12 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15161718192021
22232425262728
293031    

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 23rd, 2017 08:07 am
Powered by Dreamwidth Studios