ernestine_16: teatime (teatime)
Неля вместе с мамой и братиком жила на Урале.
Жили хорошо: барак большой, тёплый. Тесновато, правда: спали все втроём на диване, но в комнату всё помещалось: и этажерка, и шкаф, и тумбочка для приготовления уроков. Нелина мама работала, а папа пил и, следовательно, спал на полу. А как ему было не пить, если он пережил страшное. Еще в молодости Нелин папа прошел трудовую армию, потому что был он немец по фамилии Вернер.
Немцем Нелин папа был давно: еще во времена Екатерины Второй его предки-кузнецы переселились из Германии на Урал.Там и прожили до сороковых годов 20го века.
Брату папиному повезло больше: его еще мальчиком депортировали с Урала в Казахстан. Там в пыльной степи он смог выучиться на радиомеханика и завести семью. Жена его была учительницей русского языка, тоже немка, односельчанка.
В начале 70х годов семья брата твёрдо решила уехать насовсем в ФРГ.На осуществление этой мечты о переезде у них ушло 12 лет. Старшие сыновья отслужили в армии, младшие девочки уже учились в школе. Двенадцать лет хлопот, просьб, ожиданий, унижений - чтобы уехать жить туда, куда им хотелось. Жена давно работала уборщицей, потому что человек, получивший от родины высшее образование, не смел эту родину покидать никогда. К уборщице меньше претензий. Мальчики работали где придётся - и ждали, ждали. А их вызывали на беседы, их рисовали в стенгазетах, с ними и дружить уже было опасно для каждого советского человека.
Однажды девочек выставили посреди школьной линейки и исключили из пионеров.
Представьте себе: две беленькие аккуратные фигурки, на которых остановились взгляды всех односельчан - и под дробь пионерского барабана галстук со свистом сорван с худенькой шейки.
А завтра надо приходить в эту школу снова, и послезавтра тоже.
Не могу знать, как хватило им сил, но они наконец-то выехали, устроились и не жалеют ни о чем, наверное.
А тем временем на Урале мать выгнала отца-пьяницу. Жить стало полегче, а в восьмом классе подружка уговорила Нелю поступить в техникум в Днепропетровске.Поехали и поступили.
Неля впервые увидела, как растет виноград во дворах, вокруг беседок. Она вообще многому теперь удивлялась. Но головы не теряла, как некоторые девчонки из общаги. Блюла себя и стипендию экономила, что подсказывали ей гены. И в новой беленькой блузочке, вся такая чистенькая, кружилась в Walzer с шофером Борей.
Боря привел Нелю в свой дом, где проживал с мамой. Расписались, конечно. Но старенький дом шел под снос, и Борина мама сообразила, что если бы Боря с Нелей были в разводе, то квартиру бы они получили попросторнее: не две, а три комнаты. Ну и поэтому разошлись. Фамилия у Нели снова стала мамина.
А как получили квартиру - опять пошли и расписались, тем более, что уже и ребеночек у них появился.
Старый Борин дом и Берлинская стена были сломаны одновременно. Неля написала письмо дяде в Германию, тот прислал приглашение. И Неля с Борей, когда вернулись от дяди, засобирались в Германию насовсем. Но что-то мешало: фамилии у Нели и дяди были разные. А им было необходимо, чтоб одинаковые. Я правда не знаю, почему. И вот чтобы Неле стать Вернер, она едет на Урал искать своего отца. Ищет долго, с приключениями - но все-таки находит, совсем уже спившегося. И, разведенная, Неля берет фамилию отца. Затем Боря становится Вернером, и они, довольные, прощаются со всеми и уезжают жить в Германию. И отца-Вернера берут с собой, чтобы он воссоединился со своим братом. И живут они там замечательно.
Но отец Нели, опустившийся бедняга, выживший в лагерях,не спившийся до конца ни при каком Генсеке, не замерзший в уральских снегах - вдруг гибнет трагически в самой законопослушной стране, где водителя еще попробуй заставь нарушить правила дорожного движения!
Впрочем, этому никто не удивился, и горевали все не очень долго. Кроме самой Нели. Почему-то это так на нее подействовало, что она обвинила во всем своего Борю, который вообще к этому не имел никакого отношения.
Слово за слово - и они снова разошлись, на этот раз навсегда.
Мы ждали, что всё это опять не всерьёз, что что-то обязательно заставит их в очередной раз объединиться под какой-нибудь общей фамилией, но не случилось этого.
Впрочем, говорят, они счастливы и работают прилежно в разных городах, и даже с удовольствием.
ernestine_16: umbrella (umbrella)
Меня жара смеяться не заставила,
Но труд мой всё уныние отверг.
И всё теперь я делаю по правилам:
Я даже мою кафель снизу вверх.

Но иногда, смеясь иль наслаждаяся,
Беру и исполняю свой каприз:
В своём упрямом эго замыкаяся,
Настырно мою кафель сверху вниз.



2017, жара.
ernestine_16: with a bird (with a bird)
Когда трещит за окнами мороз
И дни тоскливы,
Как хочется, чтоб кто-нибудь принес
Такие сливы!

А ну-ка, дай, подброшу-ка я их
И покручу-ка!
Они - как будто детские мячи
Из каучука.

Ты посмотри, как светятся они
Янтарно.
Наружу сок сквозь трещинку проник
Нектарно.

Когда же свою душу ублажу
Я сливой,
Под ёлкой косточку я посажу -
Красиво!



Август 2015г.
ernestine_16: в окошке (Default)
Через грязи непролазные
И лужки
Баба в ситчике ивановском
Прёт мешки.

А мешки-то неподъемные
Упираются.
Всё сквозь дыры-то огромные
Высыпается.

"Ой, спасите - ведь не брошу их!
Ну пожалуйста!" -
Но от бабы все прохожие
Разбежалися.

И стоит она зарёванная,
И в глазах печаль.
Тяжело тащить ворованное,
А и бросить жаль.


2017г.
ernestine_16: в окошке (Default)
Катя думает:
"У мамы хорошо. Свежий воздух, смородина и крыжовник. Приеду к маме - отдохну".

Катина мама думает:
"Катя приедет - хорошо. Сядем на свежем воздухе. Переберём смородину. Переберём крыжовник. Переберём бабушкину перину - всю до пёрышка. Уедет Катя - отдохну".
ernestine_16: astonished (astonished)
В то лето совсем не хотелось домой.
Ловилась на воблер немелкая щучка.
И волны зеленые шли за кормой.
И села Пердючка. Ой, пела Сердючка!
ernestine_16: в окошке (Default)
Василь приходил домой, разувался и мыл ноги.
Даже если из бани приходил зимой - всё равно сразу садился и мыл ноги. Тазик у него для этого был специальный. Василь сам его смастерил, своими руками. В колхозе тем летом кормушки устанавливали, много оцинкованных обрезков всюду валялось - не пропадать же им зря. Сосед Зайчковский посмотрел тогда на тазик через забор и догадался:
- То пан сам склёпау?

А в колхоз Василь долго не вступал. Зачем? Он сам себе хозяин: всё, что хочешь, склепать может. Вёдра, корыта, бак там какой-нибудь особый или рукомойник.
Такого добра у него раньше полно было в хозяйстве - пока не забрали всё.

Наступает ночь, и Василь выходит из дому. Бродит огородами, вглядывается в темноту. Вот поперек грядки белеет черенок брошенной кем-то лопаты. Василь осторожно тянет за черенок - не лопата, грабли. Ну, пускай будут грабли. Может, это они и есть, его собственные грабли. У него такие были тогда, давно.
А вот и тын Зайчковских, но на нём ничего нет. Теперь разве кто-нибудь оставит во дворе на ночь хоть рушничок, хоть глечик треснутый? Всё, всё прячут по домам, по коморам...

После Сибири Василь работал на МТС, неплохо зарабатывал, купил у кума старенький трофейный мотоцикл. Мотоцикл, конечно, пришлось полностью перебрать, заменить и подвеску, и трансмиссию, а вместо рассыпавшегося седла подложить старую куфайку.
Зайчковский тогда посмотрел через забор на мотоцикл и спросил недоверчиво:
- То пан сам склёпау?

...Василь возвращается домой, тихонько идет в сарай, прячет там найденное этой ночью: грабли с новым белым черенком, две крепких доски и собачью цепь. Всё это у него когда-то было своё, точно такое же. Может, это и есть всё - его.
Василь разувается и моет ноги на крыльце. Он ставит тазик просохнуть под лавкой и на цыпочках идет в комнату.
Жена тихо вздыхает в темноте, хрипло кашляет, откидывает на подушке тощую седую косицу.
Василь устраивается на своем диванчике и закрывает глаза. Он восстановил справедливость. Он принес домой утраченное когда-то добро.

Утром Василь подметает во дворе, кормит гусей и уток и садится мыть ноги.
А где тазик? Тазика нет.
Долго Василь ходит по соседям и наводит справки о тазике.
Оказалось, ночью тазик утащили на металлолом пионеры из соседнего села.
ernestine_16: в окошке (Default)
В журнале "Веселые картинки" они всегда были нарисованы вместе с обезьяной.
В фильме про старика Хоттабыча ( цветная версия) они лежали темно-зелеными лакированными гроздьями, как бутафорские огурцы.
В жизни их не было нигде.

Однажды моей подружке, жившей по соседству, пришла посылка из каких-то далеких столичных краёв. Добрая подружкина бабушка решила меня угостить тем, что находилось в посылке, и принесла на блюдце несколько маслянистых мягких шайбочек. А я, понимаете ли, в дошкольные годы ничего не ела, и хоть меня и уговаривали попробовать, вкуса этого продукта я так и не смогла разобрать.

То были, братцы мои, бананы - как оказалось.
Других бананов у меня в детстве не было. Не доходили они до днепропетровской торговой сети. Всякие куры там, даже сервелат с черешней доходили - а вот бананы никогда.

У Джанни Родари был персонаж - художник Бананито. Ну ладно ещё мальчик-луковка, графини Вишни или сеньор Помидор, но что такое банан?

Нет, вру: один раз мама принесла откуда-то пару штук. Мне было лет семь. Мне его дали и сказали: банан. А у нас традиция в семье была: тебя угощают - угости и ты. Пошла я угощать своим бананом всех обитателей квартиры - и досталась мне самой лишь жопка в кожуре.

Или вот, например, у Бидструпа, чей альбом я очень любила разглядывать: там персонажи кожуру эту банановую прямо под ноги себе бросают. Откуда в Дании бананы?

Первый свой банан я съела, отстояв час на морозе где-то в районе ВДНХ - но не сразу, конечно. Те бананы были зеленые, их следовало подержать под кроватью в гостинице пару недель.
Второй свой банан я съела в одна тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году в Одесском порту. Когда прибывал груз бананов - в Одессе их продавали сравнительно недорого и на каждом шагу. И почти без очереди: так, человек тридцать, но обидно, если тебе не хватит.

Я не понимала персонажа-француза из фильма "Зависть богов", который, находясь в здравом уме, отказывается от предложенного килограмма бананов.
Теперь я его понимаю и уже давно сама от них отказываюсь.

Но чего я никогда уже не пойму, так это мою бабушку Шуру.
Еще на заре 60х она как-то произнесла: - Бананы терпкие.

Откуда, откуда могла она это узнать?..
ernestine_16: в окошке (Default)
- Ну? И где вы были? - соскучившись, встречает нас на пороге Варфоломеевна, которую соседский подросток называет Вольфрамовна.
- Зашли в Собор.
- Неее, я туда - ни за что! Не люблю я всяких попов, и от запаха ладана меня прямо воротит! - скривилась Варфоломеевна.
Мне пришла на память соответствующая поговорка про ладан, но кто ж станет обижать старенькую хозяйку квартиры.
Сели пить чай - с "Киевским", разумеется.
Варфоломеевну потянуло на воспоминания:
- Я на попов злая. Меня ведь из школы исключили за то, что мой батя был церковным старостой.
- Священником?
- Каким священником! Говорю: старостой. Должность такая. В селе мы жили, бедовали, голодали... Если б не Советская власть...
- Отца в колхоз звали, а он был против, - догадалась я.
- Ты что! Мы после революции только свет и увидели. После Октябрьской, Великой социалистической.
- А до революции как вы жили?
- Плохо, как весь пролетариат.
- А... вы ведь в селе жили, крестьяне, значит?
- Ну?
- Это... А коровка была у вас? Лошадка?
- Та шо ты говоришь такое! Я ж тебе сказала: после революции, когда батя открыл в селе свою лавку, мы только свет и увидели!
- Чем торговал?
- А всем: в селе ж ничего нету. Миски, свечки, мануфактура, гвозди... Всё у нас было. Хорошо мы стали жить после революции, хорошо...
- А потом, - подталкиваю я разговор.
- И потом хорошо жили, - захлёбывается воспоминаниями Варфоломеевна. - Все мы у бати выросли, все крепкие, здоровые. На завод пошли работать.
- После школы...- напоминаю я.
- Ну, да, два класса удалось закончить мне всего лишь. Третий - коридор ( смеется). Брат постарше, его сразу в армию взяли... Сестра тоже одна с ребятишками осталась. Но все выросли, все! Все выросли - и на завод пошли.
Варфоломеевна заметно устала. Про завод она уже рассказывала недавно. Радиозавод, тридцать лет проработала на одном месте сборщицей всего: от громкоговорителей до телевизоров "Горизонт". Затем перебралась в Киев, к сестре.
Варфоломеевна отодвигает пустое блюдце.
- Ну? А в музее Ленина вы были? - спрашивает.
- Нет.
- Как же так? Как же так - не побывать в музее Ленина?!
- Да и не планировали мы.
- Недотёпы какие-то, - недоумевает Вольфрамовна. - Где ж вы тогда были весь день?
- В Лавре, в Соборе. Там такая древность, там вся история наша.
- Наша история - это наша Советская власть. Она нам всё дала! - чеканит старушка, изгнанная из советской школы.
Чеканит, будто гвозди заколачивает.
Тогда, в 1985м, это были ее гвозди.
Сейчас это, кажется, называется скрепы.
ernestine_16: в окошке (Default)
Они учились в одном классе и дружили.
У них были похожие фамилии - Альтшулер и Альтзицер, и все их так и звали по фамилиям. По крайней мере, имен я не помню.
Они часто приходили в наш двор и вместе с другими мальчишками влезали на шелковицу. У нас в старом дворе росла очень высокая шелковица. Она была в два раза выше стоявшей рядом беседки доминошников. Залезть на эту шелковицу было трудно. Сначала мальчишки карабкались со стола беседки на крышу, а оттуда подтягивались на ветках. Пышные ветки шелковицы нависали над забором и почти полностью укрывали соседний двор. В гуще веток мальчишек не было видно.
В тишине шлепались на землю некрупные черные ягоды. С земли эти ягоды никто не подбирал, их только голуби клевали.
Приходила с соседнего двора бабушка Альтшулера - маленькая седая старушка. В руке у нее была газета, только что вынутая из почтового ящика. Размахивая этой газетой, бабушка кричала мальчишкам на шелковице:
- Чего вы туда залезли?
Мальчишки молчали, потому что и так было понятно, чего они туда залезли. А она снова:
- Чего вы туда залезли?
В конце концов, бабушка уходила. Прятаться на дереве мальчишкам уже было неинтересно, и они, перемазанные фиолетовым соком, шурша листвой, спускались на крышу беседки, а оттуда спрыгивали и усаживались на лавочку. И тогда начинали они сочинять, хвастаться и спорить: жив ли космонавт Комаров, будет ли война с китайцами, какие существуют приёмчики самбо и кто смешнее - Трус, Балбес или Бывалый. Потом Альтшулер начинал очень интересно пересказывать какой-нибудь фильм или книгу. Жаль, что дослушать никогда не удавалось. Мы были девочки, и у нас были свои игры и разговоры.

На одной из тех девочек Альтшулер потом женился и увез ее в Каунас.
Альтзицер продолжал приходить в наш двор. Тут жила семья его бывшего начальника, и Альтзицер часто пил у них чай. Несколько раз хозяйка замечала, что после его визита пропадают красивые чайные ложечки. Тогда она сделала так, что на столе осталось только блюдо с тортом. Но возле торта лежала маленькая лопаточка. Альтзицеру нечего было взять со стола, и он взял лопаточку.

Ему было отказано от дома. Но он долго еще приходил в наш двор и сидел в той самой беседке.
И только голуби тихонько ходили возле его ног и клевали с земли шелковицу.
ernestine_16: в окошке (Default)
Когда Лада была совсем маленькая, ее мама записывала в особую тетрадочку всё самое важное о ней:
когда начала сидеть, ползать и ходить, когда зубик прорезался и пр.
Когда у Лады появилась дочка, мама часто доставала эту тетрадочку и с нежной улыбкой зачитывала вслух.
А Лада хмурилась, потому что всегда получалось так, что ее собственная дочка отстаёт от Лады, хоть немного. Позже начала на горшок проситься, позже первое слово произнесла...

Получалось так, что дочка Лады хуже самой Лады.
И Лада злилась, ревновала и завидовала той маленькой девочке, что когда-то давно развивалась быстрее, чем ее собственная дочка.
Лада завидовала...самой себе!
ernestine_16: мери (прапорець)
Так, без имени, без отчества
Вы остались в одиночестве.
Нет у нас к вам, без сомнения,
Ни любви, ни сожаления.
Нет - за эти ваши "шалости"
Ни сочувствия, ни жалости,
А за ложь и за двуличие -
Лишь брезгливость с безразличием.
Вы не раз еще заплачете.
Вы еще за Крым заплатите.




2017г.
ernestine_16: в окошке (Default)
На кухне никогда не обедали. Там на пяти квадратных метрах и повернуться-то было негде, а раза два в неделю там стоял густой туман: на одной из двух конфорок газовой плиты кипела, брызгая и пыхтя, огромная выварка.
Выварка - большущее оцинкованное ведро с ручками по бокам. У нее было второе дно, с круглыми дырками - наверное, это вроде круглого "сторожа" в молочной кастрюльке: чтобы белье не убежало, как без "сторожа" может убежать молоко.
Когда Гришкина сестра была совсем маленькая, ее сажали в выварку. Нет, в пустую, конечно, и стояла эта выварка не на плите, а на полу. Вроде такого манежика. Потому что детских манежиков в магазинах было не достать. А в выварке ребенку безопасно: ходи себе по кругу, зови маму.
Гришку тоже, говорят, в выварку сажали. Только он, конечно, этого не помнил.
Может, и бабушку в детстве сажали - потому что выварка была очень старая, вся в известковом налёте, изнутри и снаружи.
Кипятили белье подолгу. Но сперва нужно было ковшиком эту выварку заполнить водой.Это делала бабушка, стоя на табуретке над плитой.
Когда вода закипит, нужно было бросить в выварку предварительно замоченное в вёдрах бельё и добавить стиральный порошок "Новость". Но порошок не всегда можно было купить в магазинах, и вместо него добавляли коричневое стиральное мыло - только предварительно нужно было натереть его на тёрке.
За мылом и за хлебом посылали в магазин Гришку. Бабушка давала ему с собой позавчерашнюю газету, предварительно осмотрев, нет ли в газете крупных портретов деятелей партии, правительства и международного рабочего движения.
Считалось, что в руках нести хлеб негигиенично, в авоське - пыльно, а в газетке - очень даже культурно. В "угловом" магазине Гришка брал с одной полки черный круглый хлеб за 16 копеек, а с другой полки - кусок хозяйственного мыла за 19 копеек. Потом он платил сидевшей за столиком толстой продавщице две монетки по 20 копеек ( сдачу Гришка оставлял себе) и на этом же столике, расстелив газету, Гришка заворачивал хлеб с мылом вместе. Продавщица смотрела равнодушно. Только один раз, торопясь на обеденный перерыв, она сказала ему:
- Ой, как ты медленно заворачиваешь. Ты и ДОМА так заворачиваешь?
Всю дорогу потом Гришка размышлял, что именно, по ее мнению, он должен был заворачивать дома. И почему, если уж он что-то у себя дома заворачивал, он должен был бы делать это быстрее, чем в магазине.
От этих мыслей Гришку отвлекала бабушка:
- Ой, божечки, та ну шо ж ты всё разом завернул?! Та я ж тебе говорила: отрывай для мыла от газетки клаптик!
Частенько хозяйственного мыла в магазине не было, и тогда бабушка причитала иначе:
- Ой, божечки, та ну шо ж они себе там думают?! Как же ж людям жить?!
Но у нее всегда был на особой полочке, над дверью в кухню, запас мыла - хорошо высушенного, твердого и совсем потемневшего от старости.
Мыло бабушка начала собирать, как только отменили карточки.
ernestine_16: в окошке (Default)
В спальне между двумя железными кроватями оставалось место только для Гришкиной раскладушки. Лёжа на раскладушке, Гришка упирался ногами в письменный стол.
Рано утром папа с лязгом поворачивал изножие Гришкиной раскладушки, чтобы можно было открыть дверцу письменного стола. Там, за дверцей в выдвижном ящичке лежала папина электрическая бритва "Бердск" и овальное зеркальце с длинной ручкой.Папа брился, а Гришка шел умываться.
Родители спали на полуторном диване в смежной комнате, которая называлась зал. Возле дивана стоял овальный стол. На этом столе обедали, делали уроки, а бабушка гладила на нем белье. Частенько всё это происходило одновременно: папа ел борщ, бабушка отпаривала утюгом мятые Гришкины брюки, а Гришка писал в школьной тетради упражнение. Тут же негромко работал телевизор, потому что папе важно было посмотреть "Новости дня". Бабушка тоже из-за плеча поглядывала на экран.
- Ба, не качай стол!- просил Гришка, который тоже время от времени следил за происходящим в телевизоре, стараясь не перепутать и не обмакнуть пёрышко в папину солонку вместо чернильницы.
- Смотри у свою тетрадочку! - ворчала бабушка, продолжая водить утюгом.
- Ми бемоль, - не оборачиваясь, поправлял папа Гришкину младшую сестричку, которая тут же, выворачивая пальчики, колотила по клавишам пианино, разучивая гаммы.
Уроки делали за обеденным столом, а на письменном столе в спальне стояла бабушкина пишущая машинка - светло-голубая, округлостями похожая на "Волгу", гэдээровская "Оптима". Это была бабушкина гордость и небывалая удача. Бабушка купила ее в комиссионке и уже зарегистрировала: листочек с образцами шрифта пишущей машинки обязательно нужно было куда-то сдать - зарегистрировать. Также и радиомагнитолу "Харьков" папа регистрировал и получил "Паспорт владельца радиоприемника".
- Зачем это? - спросил Гришка.
- Обязательно нужно, - пояснил папа. - Некоторые радиолюбители врываются в радиоэфир, и от этого самолеты терпят катастрофу.
Гришка не хотел вредить самолетам, но очень хотелось увидеть радиоэфир. Он сразу влез на стол и заметил сверху на книжном шкафу плотный картонный прямоугольник, от которого вилась длинная проволока и упиралась в заднюю стенку приемника - тоже картонную, с круглыми дырочками. Гришка хотел расковырять прямоугольник ( там - эфир!). Но к тому времени он уже смог прочитать на прямоугольнике:
- Ан-те-н-н-а.
Гришка потряс антенну, понюхал.
Эфиром, он слышал, Кубик усыплял бабочек для своей коллекции.
Гришка снова понюхал антенну. Уснуть ему не захотелось. "Значит, это не эфир", - догадался он.
ernestine_16: в окошке (Default)
Кубика отправили в село совершенно случайно, по недоразумению. Мама сдавала сессию, бабушка набрала заказов, и Кубик целыми днями сидел взаперти, совсем один. Он не ел холодный суп, а разогреть его не мог: боялся брать спички. Хлеб он тоже не отрезал, потому что боялся брать нож - и отщипывал от буханки кусочки, если очень хотелось есть. Но есть ему было некогда: Кубик читал. Ему следовало прочитать все книги, принесенные из библиотеки, потому что потом ему нужно будет перечитать все книги на полке над столом, чтобы после этого взяться за книги в книжном шкафу – и все это за время каникул. Он вздрагивал, если в замке поворачивался ключ: это соседка тетя Тося по просьбе бабушки приходила его проведать, предлагала разогреть еду – он только отмахивался, уставившись в книгу. Второй раз тетя Тося приходила уже поздно вечером, на цыпочках пробиралась к дивану, поднимала упавшую на пол книгу, укрывала спящего Кубика бабушкиным клетчатым платком, гасила свет. У себя в коммунальной кухне тетя Тося чистила картошку, поминутно вытирая нос тыльной стороной ладони, и высказывала соседкам все, что думала по поводу Кубика и его родных. Соседки реагировали по-разному, и только мама Гришки Сомова жалела Кубика. Однажды она не выдержала, подошла во дворе к папе Кубика и долго говорила с ним как педиатр с директором автобазы. Папа Кубика кивал, соглашаясь, что Кубику нужен свежий воздух и парное молоко, потом махнул рукой и со словами:"Делайте, что хотите",- прислал грузовик с неулыбчивым шофером, чтобы ехать Кубику в недалекое село, к бабушке Гришки Сомова.
ernestine_16: в окошке (Default)
Кубик привык подолгу сидеть, но сейчас он устал сидеть в кабине грузовика. Стопка самых нужных книг, перевязанная шерстистой веревочкой, стояла у него на коленях и краем своим упиралась в живот.
На паромной переправе пришлось долго ждать. Суровый шофер проголодался. Он очистил руками крупную луковицу, достал из-под сидения полбутылки вчерашнего лимонада, пачку отсыревших вафель «Снежинка» и немного копченой мойвы в жирной бумажке. Шофер ел, мотор работал, пыльная пластмассовая роза вертелась перед носом Кубика, и понял он, что вот сейчас ему станет совсем худо. Сквозь воздушные подушки на ушах он услышал чей-то голос: «Укачало хлопчика, давай его сюдою», - и через какое-то время он ехал снова, но уже лежа в кузове. Из окна кабины доносились голоса Гарьки и Сома, а под Кубиком была постелена ватная фуфайка шофера, вкусно пахнущая солидолом. Нежаркое небо с перьями облаков смотрело на Кубика, говоря: «Эх, ты!» - и рисовало ему ветки тополей и акаций. Потом небо становилось по очереди белым, серым, фиолетовым и, наконец, черным. А потом крупными майскими комарами над Кубиком закружились звезды...

***

Гарька книг не читал и однажды в классе написал на доске, что его любимый герой – Джузеппе Гарибалда. Учитель, утирая рукавом пиджака свое мокрое от веселых слез лицо, исправил ошибку и отослал ученика на место. Новое прозвище уже на ближайшей перемене гуляло по всей школе, но через день уменьшилось до Гарри – и далее. Многие считали, что Гарькой его звали изначально, тем более, что настоящее имя мальчика было Игорек.
Что касается Кубика, то здесь совсем просто. Кубиком была башенка, такой себе добавочный этаж над крышей их дома по улице Конструктивной. Там жила в отдельной квартире семья директора автобазы; всех их называть Кубиками было не совсем удобно, поэтому прозвище досталось самому младшему.
Гарька жил в цокольном помещении этого дома, вход в квартиру был прямо с улицы, а под Гарькиной кроватью всегда лежали метла и шланг, потому что мама его была дворником. Гарька обожал, усевшись на подоконник, поливать из шланга пыльный тротуар и проезжую часть, стараясь омыть колеса проносящихся мимо грузовиков и велосипедов. Иногда он нарочно окатывал и самих велосипедистов, но обижаться на Гарьку не мог никто: Гарька всегда давал напиться из шланга всем желающим. Неизвестно, стал бы Кубик пить из грязного шланга сырую воду или нет: он никогда не выходил гулять. Он не умел гулять.
ernestine_16: в белом (in white)
Раз пришел к монаху самурай.
- Что такое, дядя, ад и рай?

- Нет, учить тебя не стану я.
Погляди, ты грязен, как свинья.
Ты - босяк. И ржав, и туп твой меч...

- А, ты так?! Щас голову - да с плеч!

Страшен в гневе, разъярен солдат.
А монах ему:
- Вот это - ад.

И глядит ему в глаза, глядит...

Самурай растерянный стоит.
Отдышался, меч свой опустил -
И уже монаха он простил.
И смирил гордыню самурай.

А монах ему:
- А это - рай.



2017г.

Цирк

Jun. 16th, 2017 11:41 pm
ernestine_16: в окошке (Default)
...А время бежит и бежит неустанно.
Вдруг в зеркало глянет красотка - и вот
Увидит морщинистый лоб обезьяны
И старой слонихи обвислый живот.

Но жизнь - это цирк!
Не театр и не книжка.
В вечерних, косых, золотистых лучах
Там снова, кривляясь, хохочет мартышка
И пляшет слониха на новых мячах.
ernestine_16: в окошке (Default)
Дядька. Лодка. Волк. Коза. Капуста.
Что тут будет - знать бы наперед!
Вариантов, как всегда, негусто:
Кто кого немедленно сожрет?

Ох, проблемы, чтоб вам было пусто!
Всё решим, не жертвуя слезой:
Перевозим волка и капусту,
А потом вернемся за козой!
ernestine_16: в окошке (Default)
1.
Лада появилась на свет в далеком поселке. Родители там работали после института.
Был сильный мороз, и хозяин их квартиры сам решил отправиться в райцентр, чтобы зарегистрировать новорожденную. Запряг лошадь, взял документы и поехал.
По пути встретил кума, завернули в чайную.
Потом еще дома у кума посидели, погрелись.
В итоге старик с ужасом понял, что напрочь забыл, под каким именем девочку следует записать.
Все имена с кумом перебрали - вроде, всё не то. Не помнит, хоть убей.
А по радио в это время передача шла, про Грецию. И диктор всё время красивое название повторял: Эллада, Эллада.
Так и записали девочку: Илада. Как услышали.
Долго потом родители хлопотали, чтобы хоть первую букву убрать.
Так и стала она Ладой, задолго до одноименного автомобиля и песни: "Хмуриться не надо, Лаааа-даааа".

2.
В детстве у Лады в доме всего было много.
Много книг на папиных полках. Много клубочков ниток на подоконнике, возле которого мама любила вязать и вышивать.
Много галушек накладывала ей в тарелку бабушка.
И много-много всего приносила Тётя: и вишен, и крыжовника из своего сада, и вырезок из всяких журналов, и огромного зеркального карпа с толстыми губами, и шума много, и смеха.
Толстая, весёлая Тётя.
Тётей ее называла не только Лада, но и родители, и даже бабушка. Сначала Лада не задумывалась, что это очень странно. А потом взрослые сухо отвечали ей, что она всё равно ничего не поймет.
И Лада догадалась, что здесь прячется настоящая тайна. И решила она эту тайну разгадать, распутать, как мамин клубок - постепенно, не спеша.
Она уже не задавала вопросов, а прислушивалась и присматривалась, перечитывала старые открытки ( писем в их семье не хранили) и очень многое, наверное, домыслила, довыдумывала в результате.
Спустя много лет ей всё-таки рассказали, как было на самом деле.


3.
Когда в 1937м бабушке с тринадцатилетней мамой некуда было идти и не к кому обращаться за помощью, они вдвоем очутились на станции Синельниково.
Рядом был Днепропетровск, и бабушка решила добраться туда, потому что в большом городе легче. Что именно, по ее мнению, было легче, она не объясняла.
На вокзале в Днепропетровске они сразу увидели людей в форме и быстро-быстро завернули за угол какой-то деревянной постройки.
Там, обмахиваясь и тяжело дыша, уже пряталась от милиции полная женщина с охапками цветов в руках и ведрах. "Спекулянтка", - догадалась бабушка. Женщина, ни слова не говоря, дала им свои ведра и повела через пути к видневшимся вдалеке домикам. Шли быстро, и лепестки роз всё сыпались на шпалы.

- В хатке моей переночуете, а понравится - так там и останетесь, - говорила женщина, пока поднимались в гору от Озёрки.
Ничего себе, хатка! Целых три комнаты с кухонькой,а еще веранда, садик, сарайки.
Бабушка помрачнела: пока нечем платить за жилье.
Женщина махнула рукой:
- Летом цветы поливайте, а зимой печку топите.
И засобиралась уходить.
- А вы куда?
- К себе домой. Я в Диёвке проживаю. Завтра крупу вам привезу.
- А как же...
- А никак! Живите и будьте здоровы. А кто спросит - к Тёте приехали.
Так и стала она им Тётей. Приносила еду и вещи, помогала во всём. А когда бабушка снова и снова пыталась заговорить об оплате, обрывала ее:
- Вы мне цветы выращиваете.
В то время принято было встречать и провожать на вокзале с букетом цветов. Спрос был даже не на розы, а на всё, что попроще: флоксы, астры, мелкие турецкие гвоздички. Тётя любила выращивать цветы.
То, что она работает на заводе металлургического оборудования, стало известно только в августе 1941го. Перед эвакуацией она примчалась к ним:
- Собирайтесь, живо! - и швейную машинку под мышку подхватила. - Да нет, подушки оставьте, ну их! А вот перину берите, там зимой такие морозы...
Больше двух лет работали они на Урале. Потом вернулись, стали дальше жить.

Profile

ernestine_16: в окошке (Default)
ernestine_16

August 2017

S M T W T F S
   1 2 345
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Aug. 20th, 2017 09:54 am
Powered by Dreamwidth Studios