ernestine_16: в окошке (Default)
С какой стати у школьников-комсомольцев брали комсомольские взносы?
Они ведь не зарабатывали еще.
То есть, комсомол оплачивался родителями комсомольцев.
Приходит такой Павка Корчагин домой, швыряет школьный рюкзак: - Маааа, дай на комсомол две копейки!
Студенты платили 10 копеек, а если не получали стипендию? Получается, опять-таки комсомол содержался старшим поколением.
Страшно подумать про партийных студентов, которые не получали стипендию. Партвзносы были еще выше.

А помните бесконечные книжечки Общества друзей природы, Общества охраны памятников истории и культуры, Общества спасения на водах? И ДОСААФ еще.
Сначала я берегла все эти книжечки - я очень серьезно относилась и к охране, и к содействию армии и флоту. Потом заметила, что книжечки дублируются, что их навязывают слишком часто.
И каждая книжечка внутри оклеена марками за много лет.

И, главное, ни один человек так и не смог мне объяснить, что такое КРАСНЫЙ ПОЛУМЕСЯЦ!
А ведь мы все с детства были членами Общества Красного Креста и Красного Полумесяца.
Международное движение Красного Креста и Красного Полумесяца (также известное как Международный Красный Крест или Международный Красный Полумесяц) — международное гуманитарное движение, основанное в 1863 году и объединяющее более 100 миллионов сотрудников и добровольцев (волонтёров) по всему миру.
ДОБРОВОЛЬЦЕВ! НЕ школьников младших классов.
Движение считает своей главной целью «Помогать всем страждущим без какого-либо неблагоприятного различия, способствуя тем самым установлению мира на Земле»

Ну, про Красный Крест все слышали - а полумесяц откуда взялся? Не знали мы этого никогда, но взносы уплачивали.
Кем планировались эти взносы?
Кто взялся помогать всем страждущим на земле за счет сопливых школьников младших классов?
Впрочем, в эсэсэре ведь страждущих не было, так что мы всё равно бы не поняли, кому помогаем.
ernestine_16: в окошке (Default)
Легко догадаться, в каком году вышел фильм Ролана Быкова "Айболит-66".
В нем авторы чудесно обыграли тогдашнюю цель совецкого руководства: догнать и перегнать Америку.
Про Америку мы много чего знали в 1966м году: там на лавочках спят под газетками негры, которых днем не успели долинчевать; там всё напоказ и всё неправда - все специально нарядные и даже в знаменитой Солнечной долине, где катаются с гор под изумительную музыку, почти никто не носит головных уборов, и уж точно никто из девчат не надевает под брючки коричневые нитяные чулки на резиновых прищепках ( сцена в горной избушке).
В общем, всё, что нам показывали в редких фильмах, было ничем иным, как пропагандой.
А у нас против них было своё, более мощное оружие: контрпропаганда.
( Поэтому я до сих пор считаю, что адмиралам положено воевать с контрадмиралами; может, оно так и есть на самом деле, я не спрашивала).

В десятом классе мы знали, что Маяковский привёз из Америки для Лили Брик автомобиль.
Ректор нашего вуза, проработав в Америке несколько месяцев, привёз для своей дочки Лили спортивный костюмчик. Ну и так, по мелочам еще.

Еще писали, что есть такое государство: Израиль. Вслух это название старались не произносить, поэтому до начала 90х годов все путались с ударением в этом слове.
Старушке дочь привезла из зарубежной поездки сборничек французской поэзии. Дочь купила его где-то на уличном развале, даже не глянув, где была отпечатана эта книжечка. Но глазастая старушка, усмотрев в выходных данных слово "Израиль", тщательно затёрла его лезвием "Нева": нечего мне тут!
Осенью 1967 года один мальчик вышел во двор с кусочком жвачки во рту. Поговаривали, что кто-то где-то передал ему эту жвачку - я собственными глазами видела зелёненький фантик, и на нём было написано made in Israel.(Наверное, я не ошибусь, если предположу, что жвачку привёз кто-то из "египетских военных инженеров"). Мальчик оказался настолько щедрым, что всем окружившим его отломил по крошечному кусочку, и даже угостил шедшую мимо учительницу черчения. Учительница, узнав, из какой страны эта жвачка, немедленно выплюнула ее в кулак, швырнула оземь и, скривившись, растёрла ногой. И ушла. Но, зная теперь свойства всякой жвачки крепко прилипать к подошве, я почти уверена, что эту почти невидимую белую крошечку, малюсенькую частичку земли обетованной, она всё равно унесла с собой.
ernestine_16: в окошке (Default)
В журнале "Веселые картинки" они всегда были нарисованы вместе с обезьяной.
В фильме про старика Хоттабыча ( цветная версия) они лежали темно-зелеными лакированными гроздьями, как бутафорские огурцы.
В жизни их не было нигде.

Однажды моей подружке, жившей по соседству, пришла посылка из каких-то далеких столичных краёв. Добрая подружкина бабушка решила меня угостить тем, что находилось в посылке, и принесла на блюдце несколько маслянистых мягких шайбочек. А я, понимаете ли, в дошкольные годы ничего не ела, и хоть меня и уговаривали попробовать, вкуса этого продукта я так и не смогла разобрать.

То были, братцы мои, бананы - как оказалось.
Других бананов у меня в детстве не было. Не доходили они до днепропетровской торговой сети. Всякие куры там, даже сервелат с черешней доходили - а вот бананы никогда.

У Джанни Родари был персонаж - художник Бананито. Ну ладно ещё мальчик-луковка, графини Вишни или сеньор Помидор, но что такое банан?

Нет, вру: один раз мама принесла откуда-то пару штук. Мне было лет семь. Мне его дали и сказали: банан. А у нас традиция в семье была: тебя угощают - угости и ты. Пошла я угощать своим бананом всех обитателей квартиры - и досталась мне самой лишь жопка в кожуре.

Или вот, например, у Бидструпа, чей альбом я очень любила разглядывать: там персонажи кожуру эту банановую прямо под ноги себе бросают. Откуда в Дании бананы?

Первый свой банан я съела, отстояв час на морозе где-то в районе ВДНХ - но не сразу, конечно. Те бананы были зеленые, их следовало подержать под кроватью в гостинице пару недель.
Второй свой банан я съела в одна тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году в Одесском порту. Когда прибывал груз бананов - в Одессе их продавали сравнительно недорого и на каждом шагу. И почти без очереди: так, человек тридцать, но обидно, если тебе не хватит.

Я не понимала персонажа-француза из фильма "Зависть богов", который, находясь в здравом уме, отказывается от предложенного килограмма бананов.
Теперь я его понимаю и уже давно сама от них отказываюсь.

Но чего я никогда уже не пойму, так это мою бабушку Шуру.
Еще на заре 60х она как-то произнесла: - Бананы терпкие.

Откуда, откуда могла она это узнать?..
ernestine_16: в окошке (Default)
- Ну? И где вы были? - соскучившись, встречает нас на пороге Варфоломеевна, которую соседский подросток называет Вольфрамовна.
- Зашли в Собор.
- Неее, я туда - ни за что! Не люблю я всяких попов, и от запаха ладана меня прямо воротит! - скривилась Варфоломеевна.
Мне пришла на память соответствующая поговорка про ладан, но кто ж станет обижать старенькую хозяйку квартиры.
Сели пить чай - с "Киевским", разумеется.
Варфоломеевну потянуло на воспоминания:
- Я на попов злая. Меня ведь из школы исключили за то, что мой батя был церковным старостой.
- Священником?
- Каким священником! Говорю: старостой. Должность такая. В селе мы жили, бедовали, голодали... Если б не Советская власть...
- Отца в колхоз звали, а он был против, - догадалась я.
- Ты что! Мы после революции только свет и увидели. После Октябрьской, Великой социалистической.
- А до революции как вы жили?
- Плохо, как весь пролетариат.
- А... вы ведь в селе жили, крестьяне, значит?
- Ну?
- Это... А коровка была у вас? Лошадка?
- Та шо ты говоришь такое! Я ж тебе сказала: после революции, когда батя открыл в селе свою лавку, мы только свет и увидели!
- Чем торговал?
- А всем: в селе ж ничего нету. Миски, свечки, мануфактура, гвозди... Всё у нас было. Хорошо мы стали жить после революции, хорошо...
- А потом, - подталкиваю я разговор.
- И потом хорошо жили, - захлёбывается воспоминаниями Варфоломеевна. - Все мы у бати выросли, все крепкие, здоровые. На завод пошли работать.
- После школы...- напоминаю я.
- Ну, да, два класса удалось закончить мне всего лишь. Третий - коридор ( смеется). Брат постарше, его сразу в армию взяли... Сестра тоже одна с ребятишками осталась. Но все выросли, все! Все выросли - и на завод пошли.
Варфоломеевна заметно устала. Про завод она уже рассказывала недавно. Радиозавод, тридцать лет проработала на одном месте сборщицей всего: от громкоговорителей до телевизоров "Горизонт". Затем перебралась в Киев, к сестре.
Варфоломеевна отодвигает пустое блюдце.
- Ну? А в музее Ленина вы были? - спрашивает.
- Нет.
- Как же так? Как же так - не побывать в музее Ленина?!
- Да и не планировали мы.
- Недотёпы какие-то, - недоумевает Вольфрамовна. - Где ж вы тогда были весь день?
- В Лавре, в Соборе. Там такая древность, там вся история наша.
- Наша история - это наша Советская власть. Она нам всё дала! - чеканит старушка, изгнанная из советской школы.
Чеканит, будто гвозди заколачивает.
Тогда, в 1985м, это были ее гвозди.
Сейчас это, кажется, называется скрепы.
ernestine_16: в окошке (Default)
Они учились в одном классе и дружили.
У них были похожие фамилии - Альтшулер и Альтзицер, и все их так и звали по фамилиям. По крайней мере, имен я не помню.
Они часто приходили в наш двор и вместе с другими мальчишками влезали на шелковицу. У нас в старом дворе росла очень высокая шелковица. Она была в два раза выше стоявшей рядом беседки доминошников. Залезть на эту шелковицу было трудно. Сначала мальчишки карабкались со стола беседки на крышу, а оттуда подтягивались на ветках. Пышные ветки шелковицы нависали над забором и почти полностью укрывали соседний двор. В гуще веток мальчишек не было видно.
В тишине шлепались на землю некрупные черные ягоды. С земли эти ягоды никто не подбирал, их только голуби клевали.
Приходила с соседнего двора бабушка Альтшулера - маленькая седая старушка. В руке у нее была газета, только что вынутая из почтового ящика. Размахивая этой газетой, бабушка кричала мальчишкам на шелковице:
- Чего вы туда залезли?
Мальчишки молчали, потому что и так было понятно, чего они туда залезли. А она снова:
- Чего вы туда залезли?
В конце концов, бабушка уходила. Прятаться на дереве мальчишкам уже было неинтересно, и они, перемазанные фиолетовым соком, шурша листвой, спускались на крышу беседки, а оттуда спрыгивали и усаживались на лавочку. И тогда начинали они сочинять, хвастаться и спорить: жив ли космонавт Комаров, будет ли война с китайцами, какие существуют приёмчики самбо и кто смешнее - Трус, Балбес или Бывалый. Потом Альтшулер начинал очень интересно пересказывать какой-нибудь фильм или книгу. Жаль, что дослушать никогда не удавалось. Мы были девочки, и у нас были свои игры и разговоры.

На одной из тех девочек Альтшулер потом женился и увез ее в Каунас.
Альтзицер продолжал приходить в наш двор. Тут жила семья его бывшего начальника, и Альтзицер часто пил у них чай. Несколько раз хозяйка замечала, что после его визита пропадают красивые чайные ложечки. Тогда она сделала так, что на столе осталось только блюдо с тортом. Но возле торта лежала маленькая лопаточка. Альтзицеру нечего было взять со стола, и он взял лопаточку.

Ему было отказано от дома. Но он долго еще приходил в наш двор и сидел в той самой беседке.
И только голуби тихонько ходили возле его ног и клевали с земли шелковицу.
ernestine_16: в окошке (Default)
В школе на уроках географии нас заставляли вести Календарь погоды.
Тетрадь в клеточку заполнялась датами, слева нужно было нарисовать градуированный термометр, а в каждой клеточке ставить точку против соответствующей температуры.
В конце месяца эти точки соединялись, и получалась температурная кривая.
И у всех учеников эти кривые всегда были РАЗНЫЕ!
Потому что у многих за окном вовсе не было термометра. Ведь такие термометры были тоже дефицитом - хотя комнатных, обычных и в виде сувениров, было в магазинах и газетных киосках полным-полно ( почему так?).
Кроме того, в каждой клеточке следовало стрелочкой указать направление ветра и осадки.
А внизу надо было написать атмосферное давление. А барометров не было ни у кого в классе.
Поэтому все эти данные мы брали от фонаря.
- Ты календарь заполнил?
- За прошлую неделю.
- Дашь скатать?
- А ты мне - что?
- А я тебе свой дам.
- А у тебя там пусто!
- Ну так я сейчас всё сам заполню. Так. Вчера дождь был? Нет? А у нас был.
- Давай позавчера снег поставим. И ветер южный.
- Южный - тёплый. Давай северо-восточный. А давление какое ставить?
- А я откуда знаю? У моей бабушки двести на сто.
- Давай двести напишем. Или сто?
- Кажется, надо, чтоб семьсот.
- Ладно. Ты пиши 701, а я 702.
- Я напишу 714, это номер моей квартиры.
- А сколько градусов три дня назад было?
- Пять. Если у тебя там дождь - то плюс пять, а если снег - минус пять.
- Хорошо. Пошли тетрадки сдавать?
- Пошли!

Сейчас ту же самую работу выполняют синоптики.
У них в офисе тетрадки в клеточку, они слюнят карандаш и договариваются:
- Гисметео! У тебя завтра дождик есть?
- И даже гроза.
- Тогда я "ясно" напишу.
- А "Аеропорт Дніпра" что на послезавтра написал?
- Пошли подсмотрим?
- Пошли!
ernestine_16: в окошке (Default)
Олександр Довженко писал, что если ребенок растет задумчивым и с поэтичной душой, а вокруг него буйно зеленеют на огороде укроп и петрушка, устремляется в небо кукуруза, а по земле стелется пышная ботва морковки и буряка - то всё.
Вырастет ребенок поэтом.

Вот я,например, в душе тоже поэт, хоть в село впервые попала лет в 7.
Попала бы раньше - стала бы не хуже Пушкина, а так - не стала.

Вместо этого определили меня в детсад.
В детсаду что самое отвратительное? Есть и спать.
Ни разу я днем так и не заснула, а с едой у меня в детстве вообще ничего общего не было.
Собственно, ради того, наверное, и отдали меня в сад, чтоб, глядя на других детей, я начала есть - но не случилось. Не ела я вообще ничего и никогда.

Даже сладости меня не интересовали. Мама вздыхала: ну что за девочка, которая не любит конфеты! В тарелке с борщом я городила высокий порог из гущи и выцеживала ложкой капельку прозрачной юшечки - не больше, чем слёзы у меня в глазах над той тарелкой. Одну крупинку каши вертела с отвращением, будто муху во рту. "Вот проголодаешься - съешь", обещала мама, убирая остывшую тарелку. Не голодалось мне почему-то.

В детсаду наказывали жестоко: сиди за столом, пока не съешь всё. Дети играют, я сижу в слезах.
"Ты не вырастешь!"- пугали меня. Выросла.
"Я за тобой доем - и все твои мысли узнаю!" - обещала баба Шура. Не узнала.
"У тебя жених будет рябой!" - стращала воспитательница, будто я сама не выберу себе какого-нибудь получше! Ну, вот выбрала же.
И сидела я над тарелками, и не знал никто, какое чудо расчудесное впитываю, вместо супов молочных и кабачковой икры.
Рисунки! Орнамент на посуде. Тогда, в 50-60е гг посуда была дефицитом ( как и почти всё остальное), и поступающим в детсад детям нужно было приносить с собой тарелку.
Помню, как старенькая воспитательница Анна Исааковна, умотавшись за день, усталым голосом представила нам новенькую:
- Это Ира. Вот ее справка - вот тарэлка.
И, следовательно, все-все тарелки были разными!
Запомнились глубокие, с абстрактными линиями - Баранивка, с яркими листочками - Полонне,
букетики Будянского завода - а может и другие, более редкие там были. Ведь несли то, что у кого находилось в доме.
Конечно же, о фабриках фарфора и фаянса я тогда не знала - меня просто притягивали к себе те рисунки.

Так ведь это ж еще не всё!
Чтобы нагулять аппетит, проводила я много времени во дворе. И вот однажды, зайдя за угол прабабушкиного дома, я увидела чудо.
Понимаете, ничего чудесного: просто прабабушка годами, десятилетиями выбрасывала в заросший крапивой угол возле забора черепки разбитой посуды. И вот они все разом глянули на меня, эти разноцветные, золоченые сказочные осколочки, меж зарослей крапивы и одуванчиков и каких-то неведомых "лыпухов" - и красивее этой устланной фарфоровой росписью полянки я мало что видела на свете.

Нет, я не стала собирателем фарфора.
Хрупкое не терпит переездов - а мы переезжали.
Коллекция требует пространства - а мы почти всегда жили тесновато.
Но с появлением интернета я снова встретилась со своими старыми знакомыми - фарфоровыми соучастниками детства.
ernestine_16: в окошке (Default)
В 60е годы Коля жил на последнем этаже нашей пятиэтажки и учился в последнем классе.
Колина мама однажды похвасталась во дворе:
- Наш Коля нецелованный!
Лучше б она этого не говорила. Это определение прилипло к Коле, как прилипает прозвище, чтобы стать фамилией на столетия!
Строгий, нецелованный Коля носил черную железнодорожную форму с фуражкой.
Он проходил через двор быстро, сосредоточенно - а все соседи обращали на него внимание. Все знали, что Коля идет с работы, а работал он на детской железной дороге в парке имени Чкалова.

Детская железная дорога была открыта в 1939м году.

В 50е годы меня катали на этом поезде каждые выходные, потому что жили мы рядом.
Отлично помню вокзал - совсем как настоящий, с кафельным полом и пальмой в углу.

Дымил паровозик, гудел, проезжая два тоннеля - имени Пушкина и имени Маяковского.
(Хотя ни Пушкин, ни Маяковский на этом паровозике так и не прокатились ни разу).

Верю, что эта железная дорога детям никогда не наскучит.
Ведь она не похожа на трамвай, верно?
ernestine_16: в окошке (Default)
Наверное, двадцать лет назад асфальтовый каток не смог развернуться и оставил между дорожками грядку земли.
И на этом клочочке земли между многоэтажными домами выросла груша. Сама выросла, никто ее не сажал.
Она похожа на дуб. Много тени. Я специально подошла под ней постоять.
Там такой бордюр вдоль дорожки - будто маленькая горка.
Что-то он мне напоминает.
Вспомнила!

Бабушка Шура привезла моей младшей сестре игрушку. Коляску-не коляску - скорее, тележку для небольшой куклы. (Тележку - потому что ее надо было за веревку тянуть).
Она была вся деревянная, передняя и задняя стенки, днище и колеса покрыты лаком, а борта из круглых жердочек очень красивого цвета - лазурного.
Вот из-за этого небесного цвета мне очень понравилась тележка, и я, длинная, десятилетняя, не стеснялась отбирать ее у младшей сестры и бегать вокруг дома.

И однажды налетаю я тележкой на бордюр - неожиданный и похожий на горку, и тележка переворачивается, роняя колеса, и ломаются боковые перекладинки, которые лазурного цвета, необыкновенного такого.
Сестрица ревет, а я не слышу. Потому что вижу: боковушки эти сделаны из... карандашей.
И радости моей нет предела, потому что где еще найдешь карандаш такого оттенка. А у меня их сразу - целая жменька!

Я убеждаю сестру, что теперь стало намного функциональнее: не тележка, а настоящая полированная кроватка. А сама бегу скорее домой - точить карандаши и срочно рисовать.
Карандаш не обманул: грифель был тоже ослепительно лазурного, и нежного, и сочного оттенка.

Увы, рисовать этими прекрасными карандашами было невозможно. Чего-то там не добавили в состав для грифеля, и он был мягкий, крохкий, бледный на бумаге.
Я прямо тогда догадалась, что в тележке использовались бракованные карандаши.
Это было экономично, и можно было прожить всю жизнь и ни о чем не подозревать. Но если уж разбивалась тележка - разбивалась и мечта, а сами карандаши были только для красоты.
Впрочем, для красоты - тоже неплохое предназначение.
ernestine_16: в окошке (Default)
В школьные годы я все время где-нибудь выступала.
Забирали меня на выступления прямо с уроков, и это мне очень нравилось. А забирали то на открытие памятника или мемориальной доски ( в 60-70е в Днепре много памятников ставили), то просто на приветствие каких-нибудь делегатов или передовиков.

Была у нас для этих случаев "группа приветствия": знаменосец, за ним барабанщик с трубачом, а позади мы с еще одной девочкой, обе в бантиках, правая рука в салюте.
Встали пятеро цепочкой, подровнялись и начинай звонко в зал, подбородок вперед, смеяться нельзя.

Говорю же, то и дело были эти выступления. Мама не успевала мне белую блузку наглаживать ( у меня белая блузка единственная была ). Мама, хоть и сама работала в театре, хмурилась, не поощряла эти мои частые декламации-репетиции, полузаконный уход с уроков.


В третьем классе первое сентября провела я с одноклассниками на телестудии ( про нас передачу снимали), а в четвертом - не помню где.
Прихожу на следующий день в класс - а у нас на украинском замена. Другая учительница вместо нашей. Причем, весь класс уже успел ее почему-то испугаться до тишины.

Домашнее задание я все-таки приготовила: выучила стишок, нетрудный.
Чужая учительница села на стул возле двери, спросила, кто хочет ответить, и я бесстрашно подняла руку. Откуда мне знать, что все ее уже боятся.
Вышла я и начала громко барабанить:
- Легенька позолота
Лягла на дерева.
Уже нам школа двері
Гостинно розкрива.

Усі ми знову дома,
В сім"ї товаришів.
Дзвінок - старий знайомий
Серця нам зворушив....

Вдруг учительница резко меня перебивает: кто ж так рассказывает?!
Я молчу, обиделась от неожиданности. Я ж профессионал все-таки!

И тогда она высоким, тончайшим писком выводит:
- Легеееееееееенька позолоооооооооота..., - и жест такой делает ладонью, будто гладит высоченную макушку дерева.
Весь класс замер от такого представления.
А она повернула свою голову со сложной прической и смотрит на меня.
А я никак не смола бы повторить такое - и молчала, как будто забыла слова. Махнув ладонью ( на которой как бы осталась невидимая легенька позолота), она отправила меня на место. Пятерку я не получила, но и двойку не поставили - и на том спасибо.

Но каждый год, первого сентября я иду в баню ( зачеркнуто) по улице, смотрю на, в общем-то, совершенно зеленые еще деревья и вспоминаю тот стишок...

Автора вот только не помню.
Жалко.
ernestine_16: в окошке (Default)
Очень мне нравится колупать на сосновых стволах засохшую смолу, она пахнет воспоминаниями детства:
- когда перед уроком сольфеджио друзья-скрипачи открывают футляры;
- когда перед уроком балета натираешь пуанты.

Танцевать на пуантах я так и не научилась, могла исполнять только отдельные движения.
Но пуанты у меня, в отличие от остальных девочек, были эксклюзивные, атласные. Даже у солисток-семиклассниц, на которых держались все новогодние спектакли Дворца пионеров и которых потом почти без экзаменов принимали на отделение хореографии в Театральное училище - даже у них были пуанты простенькие, сатиновые...
А мне вон как повезло. Но так получилось случайно.
Цена у них была написана на подошве: 3 рубля!
На пуантах ходить - это как ногу в стаканчик вставить - и ходить!
Казалось, что чем усерднее натрешь пуанты канифолью, тем будет легче).
А легче стало, когда нога выросла, пуанты сделались малы, а других уже и не купили.

Я не знаю, почему я бросила балет.
Наверное, мне было важно быть первой - а ни в музыке, ни в балете я первой не была ни разу)).
Первой была очень старательная и способная девочка, всего на год старше меня. Но про нее говорили, что она никогда не станет настоящей балериной: " У нее широкая спина!". Мы ее тайком жалели.

И остался только запах канифоли.
- Папа, чем тут пахнет?
- Я паяю. Открыть окно?
- Нет, не нужно. Пусть пахнет.

Но разогретая канифоль навевает уже другие воспоминания.
ernestine_16: в окошке (Default)
На участке мне в руки давали синенький бюллетень с единственной фамилией - размером чуть больше билета в кино.
Поэтому я и называла его: "билетень".
Бабуся поднимала меня перед урной, нарядно задрапированной буфами красного кумача. Эта единственная урна высилась в центре зала, вся уставленная у подножия горшками цветов. Смешно было, что она - урна, могли бы и красивее слово подобрать.

Меня всё тянуло забежать в кабинку для голосования. Она тоже была единственная и похожая на кабинку переодевания на пляже. Стояла кабинка незаметно, в углу. По-моему, света в ней не было никогда.
- А для чего это?
- А это кто - против! - шептала бабушка Шура.
Я приседала на корточки, вдруг увижу хоть ноги того, "кто против".
- А как он - против?
- Берёт и вычеркивает фамилию!
- Зачем?
- Потому что - прррротив! - осуждающе произносила бабуся.

Потом бабуся надевала очки, чтобы прочитать на стене биографию, за кого проголосовала.
- От блока коммунистов и беспартийных рационализатор Шевченко! Видишь, какой!
- Какой?
- Достойный, значит. Запомни: Шевченко! Вдруг у тебя спросят.
- Кто спросит?
- Ну, кто проверяет, ходили мы голосовать или не ходили.
- А кто проверяет?
- Ну, к тебе могут во дворе подойти и спросить, кто у вас сегодня голосовал - ты что скажешь?
- Я скажу: Шевченко!

На второй этаж учреждения, где находился агитпункт, баба Шура обязательно поднималась: там располагался буфет.
В 60е в день выборов там продавали "приличные" консервы и конфеты.
В 70е - бутерброды с сервелатом.
В 80е - масло в пачках.
В 90е - жареные пирожки с повидлом...
...А потом баба Шура уже не ходила на выборы.
ernestine_16: в окошке (Default)
А я помню, как праздновали День учителя в самый первый раз.
Это был 1969 год.
Может, его еще раньше праздновали, но мы об этом не знали.

А тогда, в начале недели, классная руководительница ( "классручка") вошла в класс и трижды тыкнула пальцем:
- Ты, ты и ты.
Она выбрала самую серьезную и ответственную Марину Мельниченко, а также Вовку Продайко - Марине в помощь, а ему в наказание. Или наоборот.
И меня выбрала - потому что я жила возле цветочного ларька.
И классручка приказала:
- Собрать деньги, купить цветы и поздравить всех учителей!

...Мне представилось, как мы идем по коридорам школы в ворохе цветов, распахиваем подряд двери в классы и осыпаем всех учителей чайными розами с ног до головы!..

Но оказалось, что цветы надо было купить только для тех учителей, которые в День учителя ( т.е. в субботу) будут вести в нашем классе уроки. Шесть букетов, значит.

А у меня подружка была в классе - Синичка. (Ее фамилия похожа на синичкино пение).
Синичка никогда не бросала меня в беде. Поэтому тоже решила поздравлять учителей!

Ответственная и серьезная Марина Мельниченко успела собрать немного денег - и заболела.
Нам с Синичкой удалось собрать еще совсем чуточку и добавить мелочь из своих копилок.
Продайко самоустранился. Денег было мало, а наступила пятница, а потом и суббота.
Синичка уверяла, что цветы заранее покупать нельзя: завянут.

Учились мы во вторую смену, с 14.00. Ранним октябрьским утром мы с Синичкой съездили на Озерку - центральный рынок. Там цветов не было! Вообще никаких не было.
За ЦУМом у старушки нам удалось купить два приличных букета в целлофане. На это ушли почти все деньги.
В 10 часов открылся, наконец, цветочный ларек. Там мы купили одну гвоздичку.

С двумя букетами и одной гвоздичкой мы пошли домой к Синичке, чтобы попросить у ее родителей еще немножко денег. Неожиданно встретился нам Продайко, к которому мы предъявили претензии. От наших претензий Продайко удрал через забор. Чтобы отвязаться от нас, Продайко сломал и перебросил через забор один георгин. Большой, кремовый, но на такой короткой ножке, что практически это была одна цветочная розетка!
- Сейчас в Риге модно делать букет-подушечку, - успокоила меня Синичка. Ее мама защищала диссертацию в Риге, и я поверила. Поверила с трудом, когда Синичка оторвала от одного из приличных букетов кусок целлофана и обернула георгин со всех сторон.
- Какой-то он дохленький...
- Он просто переспелый. Его надо освежить.
Мы намочили сломанный георгин под краном и снова запеленали в целлофан. Георгин выглядел всё таким же дохленьким, мокреньким вдобавок.
- Подарим Хрюне! - твёрдо решила Синичка.
Маленькая толстенькая Хрюня, с розовыми щёчками и белыми кудельками, пыталась преподавать у нас математику. Одни ее не слушали, другие не слышали (из-за не слушавших).

У Синички дома никого не оказалось. Но зато на клумбе перед домом женщины срезАли лиловые и бордовые веточки - дубки!. Мы попросили у них несколько веточек и еще несколько просто украли. И бегом помчались в школу, потому что уже шел первый урок - английский. А класс у нас делился на три группы - и мы с Синичкой совершенно об этом забыли!
И на первом же уроке мы подарили два букета и гвоздичку!
А на втором обидели Хрюню георгиновой "подушечкой"...

А последние три урока отменили. Классручка велела идти по домам. Мы с Синичкой хотели отдать ей оставшиеся дубки ( про 7й букет для классручки мы как-то и не подумали!) - но тут в дверях появилась Синичкина мама и большим приличным букетом поздравила ее от имени класса и родительского комитета. И от нас тоже.
ernestine_16: в окошке (Default)
Хоккей или шашки?


Шашки я в детстве любила. Ну, не так, чтобы прям очень, а просто в шахматы я не умела.

...Когда у Лёли компания вставала из-за стола и шла танцевать, Лёлин муж уходил в соседнюю комнату к соседу Рахматуллину - там они доставали тарахтящий деревянный ящичек и расставляли фигуры.
Лёлин муж расставлял их так: брал горсть фигурок и быстро-быстро растыкивал их по доске, каждую на свое место. Потом брал вторую жменьку - и всё, фигуры стояли наготове.
Вот это его знание, какую куда, и чтоб не забыть, какого цвета у тебя фигурки - это мне всё казалось очень сложным.
Я вылезала из-под Лёлиного стола ( там я всегда сидела, чтобы меня не вздумали кормить-угощать) и шла в комнату к шахматистам. Там уже несколько фигурок лежали у каждого возле доски. Почему-то не разрешалось отрывать от деревянных фигурок зеленые суконные кружочки на донышках. Но меня чаще всего не замечали. Сидели уставившись на доску и курили, курили.
Сбоку на столе стояла океанская раковина, туда стряхивали пепел. У Рахматуллина густые волосы были точно того же цвета, что и стряхиваемый пепел. Окурков было много, и воздух в комнате был душный и горький.
За это я не могла полюбить шахматы и шла назад, где танцы.

А в шашки мы играли, в основном, в пионерском лагере. В шашки легко.
Но вот, знаете, всегда мне чувствовалось в шашках что-то подленькое. Догадались, почему?
Когда берут за фук!
Вот ты не бьешь, а он молчит - и сразу орет, как дурак: " За фук!"
Или ты видишь, видишь, что он зевает, и ты отводишь глаза нарочно в другой угол доски - а потом хватаешь шашку - самую выгодную шашку, которая у него в дамки шла, и орешь: " За фук! "
И понимаешь, что какой же ты после этого товарищ...
ernestine_16: teatime (teatime)
...До 2010го вообще сильной жары не было никогда.
Ну, разве что в августе 1972го, когда мы совершенно напрасно перевезли в Днепропетровск из прохладных краёв прабабушку.
Или в 1975м, когда из студенческого лагеря на реке Волчьей нас бросили тушить лесной пожар под Павлоградом.
...А и зимы раньше бесснежные были. Выпадет - растает тут же, и только серые глыбы в палисадниках - вот и весь снег.
Главное дело, в 1964-65м и морозы были лютые, даже школы закрывали - а потом как-то нет.
Противная зима была в 68-69м - с черными пыльными бурями повсюду. Говорили, что эти бури приносило аж из Казахстана. Что там тогда испытывали?
...А вот лето 69го прохладное было, дождливое. У нас еще не было домика на даче, только палатка брезентовая стояла - так вот эту палатку сорвало и унесло ночью ураганом. В палатке у нас тогда родня ночевала, молодежь. Кто-то их там спасал, а часов в 5 утра эта молодежь под ливнем к нам в город добралась - чай пили, грелись.
...А вот в 71м зимой снег был, помню... Мы тогда всем классом любили по Набережной гулять.
И в 72м любили. И в 73м. Но снега уже поменьше было.
Поменьше, даааа...
ernestine_16: в окошке (Default)
Смотришь на совершенно чужие снимки и думаешь: " А ведь это я!"
Потому что босые ноги помнят горячий цемент летнего, другого балкона.

...И как шурша падает на пол почта, просунутая почтальоном в окошечко "Для писем и газет", укрытое крашеным металлическим козырьком.

...И как высоко была ручка на двери сарая, и как звякал на ней металлический крючок.

...И как со стуком открывается наружу маленькая форточка. И как потом треплет ее ветер.
Это надо еще поискать, у кого сейчас открывается наружу форточка.

...И хохот друзей, когда ты в первый раз на спор ел горчицу.
Тот, кто и сейчас над этим смеется - и есть твой настоящий друг.
ernestine_16: в окошке (Default)
Мой третий, последний детский садик ( №20) находился на старинной улице, которая в Екатеринославе называлась Волосская.
И странное же здание было отдано под садик! Что там было раньше? Никак не похоже, чтобы жилой дом.
Нигде не могу найти никакой информации о нем.

Особняк с колоннами и решетчатым навесом над длинным фасадом был окружен многочисленными кустами сирени и волчьей ягоды. И был этот особняк абсолютно симметричен: расположение всех помещений левого крыла было то же, что и в правом. Застекленный тамбур, коридор и большой вестибюль, откуда летом открывалась лестница прямо в сад.

Всего две комнаты-группы: младшая вместе со средней, а с другой стороны - старшая вместе с подготовительной.

Комнаты большие, а к ним примыкают маленькие, где хранятся дачки - брезентовые раскладушки для нашего дневного сна. Тридцать дачек должна вытащить и разложить нянечка, застелить их и потом собрать, снова освобождая место для обеденных столов и музыкальных занятий.

В группе имелось пианино, аквариум и особый шкаф для неприкасаемых новых игрушек (для показа комиссии), и даже сервант с каким-то сервизом на подносе.
И ёлку ставили там же, а за выступом большой наглухо оклеенной обоями печки был расставлен на ковре кукольный городок: гараж из синих грузовиков с настоящими дверцами, кукольный магазин с прилавком, кукольная школа с босыми пластмассовыми октябрятами, кукольная комната с зеркальным шифоньером...

И был в комнате у окна настоящий телевизор.
Он никогда-никогда не работал и как попал в детсад - не знаю.
И вот однажды, в какой-то особо радостный праздник его вдруг включили. Должно быть, сверху в нем был вмонтирован проигрыватель, потому что раздавался из телевизора один-единственный романс " Я встретил вас".
А мы сидели и с удовольствием слушали, потому что это было неожиданное чудо: из поломанного - романс!



И тогда воспитательница, толстая Анна Исааковна, предложила нам всем потанцевать, а знали мы единственный танец: " ручки лодочкой". И вытянув в стороны руки, приложив ладошки к ладошкам визави, мы кружились и кружились.
И вдруг, когда романс смолк в шестой раз, нянечка внесла в комнату и поставила на стол огромную миску хвороста и стаканы с ярко-красным компотом.

И вот прошло столько лет, и жизнь успела научить, что ничего в ней больше не повторяется никогда.

Много было в жизни компотов - но не под романс "Я встретил вас"!
Много слышала я романсов и прочего шансона - но не из намертво укрытого салфетками поломанного телевизора.
И ни один человек, приглашавший меня на танец, не делал ручки лодочкой!

Должно быть, и не сделает уже.
ernestine_16: в окошке (Default)
"Шевченко" - звучит уже в самом раннем детстве.
Фамилия настолько распространенная, что когда совсем маленькому ребенку впервые говорят о поэте, он радуется:
- О, знаю, это Колька!

В каждом большом доме, в каждом параллельном классе, в каждом садике Днепра есть обязательно кто-нибудь по фамилии Шевченко. Проверено.

В один прекрасный день тебя фотографируют на ручках в парке, и вся эта буйная зелень вокруг, и гроздья разноцветной сирени на плечах, и мостик через Днепр называются " паркшевченко".
А потом тебя приводят за руку на Комсомольский ( Монастырский теперь) остров в этом парке, и на вершине холма стоит он сам, очень большой, нахмуренный, но совсем не страшный, с усами, как у дедушки Алёши - и смотрит как-то мимо тебя, но тебя видит, сколько ни бегай вокруг памятника. Так иногда взрослые смотрят, зная о тебе всё, даже если ты спрятался у них за спиной.

Вот и гуляли в детстве возле двух главных городских памятников. Но если вокруг памятника Ленину на центральной городской площади детская беготня почему-то не приветствовалась, а родители рано или поздно усаживали на лавочку и призывали вести себя прилично, то
возле Шевченко можно было носиться сколько угодно. Орать, плясать, гонять на велосипеде.
Там можно было с детства быть самим собой.

Тарасу Шевченко в ссылке запрещалось вести записи. Но он всё равно не мог не писать. Свою секретную книжечку он прятал за голенище сапога. "Голенище" по-украински "халява", и книжечку ту секретную он называл "захалявна книжечка" - потайная, короче.
У нашей Анастасии Петровны, учительницы украинского, тоже была тайная, "захалявна" книжечка, которую мы очень любили. Она носила ее в своем крупном рыжем портфеле с двумя замками, но доставала и читала нам вслух только в особых случаях. Это обязательно происходило в конце четверти, если мы справились с программой. И это было каждый год накануне 9 марта - дня рождения Т.Г.Шевченко.

Наверняка Настя Петрівна не раз сообщала нам и автора, и точное название той книжечки - забылось. Это были маленькие новеллы, очерки, эпизоды, зарисовочки о маленьком Тарасе, о солдате Тарасе, о выкупленном крепостном Тарасе, о его Академии, о Брюллове и Жуковском, о книге "Кобзарь"...
Но потом, уже незадолго до звонка, с той хитро-доброжелательной улыбкой, которой, по наблюдению А.Куприна, умеют улыбаться мои соотечественники, учительница открывала последний раздел книжечки - и мы потирали руки в предвкушении.
Потому что раздел этот назывался "Анекдоты о Шевченко"!
Для нас анекдоты были чем-то полузапретным, а тут вдруг в школе, официально, из уст учительницы! Неважно, что исторические анекдоты - это немножко не то, что рассказывают после отбоя в пионерском лагере. Мы заранее ерзали от счастья, хотя уже знали их все наизусть.

Нередко партнером в анекдоте выступал Царь. Царь запросто появлялся то на берегу Днепра, то буквально за спиной у склоненного над мольбертом Тараса. Не брезговал Царь и в шинок зайти. Искрометный диалог Царя и Поэта частенько оканчивался одинаково. Шевченко парировал и в итоге - "показав Царю дулю"!

Много лет прошло. Не забыть уже никогда!
ernestine_16: в окошке (Default)
В 1964м году, на побережье, родители с друзьями зашли в кафе, и я с ними.
В меню не был указан хлеб, его нужно было заказывать отдельно.
Год - повторю - 1964, лето.


Хлеб был принесен на маленьком блюдечке. Этого явно не хватило бы на всю молодую голодную компанию, и сразу попросили еще.
Затем официант, молодой парень подал борщ. Кто-то, стесняясь, обратился к нему:
-А нельзя ли еще хлебушка?
Официант извинился, что на кухне хлеба нет, но он что-нибудь придумает - и ушел.
Официант долго не появлялся. Наконец, когда борщ у всех остыл, он принес немного хлеба, всего несколько ломтиков.
Потом взрослые еще что-то ели и пили, а я ждала мороженого.
В конце, когда рассчитывались, молодой официант учтиво поинтересовался, не надо ли еще чего-нибудь.
- Хлеба! - сурово пошутил мой весёлый папа.
Официант даже не улыбнулся.
ernestine_16: в окошке (Default)
К сожалению, свое домашнее пианино я почти не настраиваю, а чтобы не обижалось, зову его "фортепиано".
На время ремонта мы обычно выносим его из комнаты. Но не в коридор, а - в вестибюль. Раз " фортепьяно", то непременно " в вестибюль"))).

Папа мой был музыкантом. К игре на фортепьяно дети допускались только с чистыми руками.
Когда фортепьяно наше расстраивалось (а от постоянного эксплуатирования - довольно часто), начиналась радость: папа запрещал играть на расстроенном инструменте! Правда, недолго эта радость длилась, обычно на следующий день к нам являлся настройщик.

Он был венгр и за это он долгое время провел на Крайнем Севере. Все звали его Дорди.
Он снимал с инструмента все верхние и нижние доски, внутренние марлевые мешочки с остатками таблеток "Антимоль", доставал из своего нагрудного кармана вилочку камертона и стукал о самый краешек деревянной окантовки.

"Ляаа!" - звенела вилочка.
"Фууу!" - отзывались расстроенные нами клавиши...

Специальным крючкообразным ключом настройщик долго орудовал вокруг натянутых струн, подклеивал теплые фетровые подстилочки на молоточках: утеплял пианино к новому учебному году))).

А потом Дорди играл!
Наверное, так играл сам Ференц Лист. Ну или почти так.

Profile

ernestine_16: в окошке (Default)
ernestine_16

August 2017

S M T W T F S
   1 2 345
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Aug. 20th, 2017 11:04 pm
Powered by Dreamwidth Studios