ernestine_16: в окошке (мери в окошке)
[personal profile] ernestine_16
Была одна девочка, по фамилии Мартышина.
Сначала ее, конечно, все дразнили, но попозже она вышла замуж и стала Лягушина - точнее, Лягушина-Мартышина. И ее сразу перестали дразнить. Может, дразнившие выросли и приобрели другие интересы в жизни. А может, они поняли, наконец, что такая фамилия требует к себе уважения. Это вам не лягушка-мартышка, а Лягуша и Мартыша. Хоть в пояс кланяйся.

1.
Надо сказать, что еще в те времена, когда девочку дразнили, она тоже, как и ее фамилия, требовала к себе уважения. Не словами требовала, а предметами: свежим носовым платочком, чулками без дырок, коричневой картонной папкой на завязках, с которой ходила в музыкальную школу. На папке была изображена толстая трехструнная лира. Вот эта самая лира и раздражала обитателей девочкиного двора. Оттого и дразнили.
Ну нет, ну сами посудите: лира! А?
Ладно бы скрипка или дудка какая-то. Так нет же - лииира.
Честно говоря, и слова-то этого во дворе никто отродясь не знал. Мартышина как-то раз остановилась возле палисадника носочки поправить, повесила музыкальную папку на колышек - тут у нее и спросили все, что это за рога на папке нарисованы. Мартышина объяснила, но слово "лира" во дворе всё равно не прижилось, а вот дразнить ее теперь стали " мартышкой с рогами".
Эсфирь Михална, соседка, любила смотреть, как идет по двору Мартышина. Прошло время - и вместо носочков и папки Мартышина стала носить туфли на каблуках и сумочку через плечо. Эсфирь Михална по-прежнему любовалась ею и назвала ее тургеневской девушкой. Хотя это слово было для всех почти так же непонятно, как и лира.
После третьего курса Мартышина отправилась на педагогическую практику в пионерский лагерь имени ХХIV съезда КПСС. Ей дали отряд малышей - беленьких ангелочков, и всю дорогу в автобусе она их пересчитывала. И еще она боялась, что кого-нибудь в автобусе станет тошнить, хотя на самом деле тошнило только ее. Поэтому Мартышина весь путь держала между зубами спичку - это помогало.
Когда прибыли в лагерь, Мартышина не успела еще выплюнуть спичку, как один из беленьких ангелочков-октябрят, выпятив пузо, подошел к ней и произнес:
- Знаете, шо? А Мыкола всрався!
Мартышина покраснела до ушей и сразу поняла, что означало выражение "тургеневская девушка". Тургеневская девушка никогда не слышит и не понимает таких слов. Однако тургеневская Мартышина смогла вступить во взаимодействие с Мыколой, да и с другими тоже.
Правда, не сразу.
"Так вот вся жизнь в заботах и происходит", - любил повторять начальник лагеря.

2.
Однажды Мартышиной прописали пить лекарство. Кажется, настойку ревеня. На рецепте было написано: 0,5 л по столовой ложке 3 раза в день. Лягушина-Мартышина пропила это лекарство, и ей оно мало помогло.
Но в этом же рецепте, пониже, было предписано еще одно лекарство. Называлось оно ОСТАЛЬПО. Мартышина спросила в аптеке, но такого лекарства там не оказалось. В других аптеках тоже не было. И даже в дедушкиной "спецаптеке для бывших политкаторжан" о таком никто не слыхал. Лягушина очень расстроилась: а вдруг бы оно-то как раз и помогло?
И только спустя время, когда показала рецепт своей подруге-переводчице, догадались они вдруг обе, что в рецепте написано: " ... осталь(ное) по 1 чайной ложке 1 раз в день".
С тех пор что-нибудь редкостное, небывалое и дефицитное называлось у них в семье ОСТАЛЬПО.

3.
И была у Мартышиной двоюродная бабушка, баба Сима. Приехала эта бабушка у них пожить пару недель: в своем доме она полы покрасила, а краска долго сохнет.
Суровая была бабка Сима, неприветливая, притом интересовалась политикой.
По утрам она отправлялась с маленьким ключиком к почтовому ящику на первом этаже и возвращалась с газетами: "Правда", "Известия", "Гудок", а по средам еще и с "Литературкой".
Баба Сима плюхалась в шаткое кресло у окна, надевала очки, разворачивала свежую газету - и первым делом вскрикивала громогласно: - Р-р-рахит!
В комнате вздрагивало всё, что там находилось. Листья герани еще долго трепетали на тонких стебельках, а встрепенувшиеся голуби всё кружили и кружили в небе, не решаясь приблизиться к окну бабы Симы.
А баба Сима переворачивала страницу - и снова: - Рр-рахит!
"Кого это она так обзывает?" - думала юная Мартышина. Думала с тревогой, потому что к газетам у нее дома проявляли уважение: нельзя было завернуть ни хлеб, ни селедку так, чтобы на виду оказалось какое-нибудь серьезное напечатанное лицо. А тут с первой же страницы - и прям сразу: "Рахит!"
Но грозное бабкино "рахит" относилось и к разделу "Поэтической строкой", и к кроссворду.
Мартышиной делалось не по себе, да и соседи могли истолковать...
А читала газеты бабка несколько часов подряд, и все у нее там оказывались в итоге рахитами.
- Мам, на кого она так ругалась? - спросила Мартышина уже после бабкиного отъезда. - Кто рахит?
- Да никто. Это ж баба Сима так чихает. У нее на типографскую краску аллергия.
- Что у нее?
- Аллергия. Болезнь такая. Недавно ученые придумали.

Profile

ernestine_16: в окошке (Default)
ernestine_16

June 2017

S M T W T F S
     1 2 3
45 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 1617
18 1920 21 22 2324
252627282930 

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 24th, 2017 03:42 pm
Powered by Dreamwidth Studios